— Ох и хорошо, — сказал он.

Демона убили, из демона сделали то, чем бьют демонов. Что-то в этом было правильное.

Оставалось одно преобразование, и я стоял над горелкой Эли минут пять.

Штука капризная, но полезная. Улучшить её было бы разумно.

Но как именно? Хорошей идеи сразу не появилось. К тому же, в голове сидела мысль, что может и не стоит пока трогать то, что и так работает.

Ночь только началась, и мало ли что ещё вылезет из темноты, и что мне придётся чинить или доделывать прямо на ходу.

Так что я решил пока не спешить. А потом сразу оказалось, что и не успел бы.

Внизу залаял Булыч. И я уже начал привыкать к тому, что его ночной лай ничего хорошего для нашего поселения не означает.

Я слетел с холма, на ходу вытаскивая пилу.

Надо сказать, то как с высоты выглядела деревня мне понравилось.

Гирлянды горели ровно там, где я их повесил, проходы между домами просматривались насквозь, и тварь, идущая от поля, была на свету вся целиком.

И вот её рассматривать было уже не так приятно.

Если бы меня спросили, на что это похоже, я бы сказал: горилла. Такая же массивная, с покатыми плечами и длинными руками, и шла она так же, опираясь на кулаки. Голова же сидела низко, почти между плечами.

Только гориллы обычно мохнатые, а не покрытые костяной бронёй.

По плечам, по спине и по загривку у неё шли наросты, налезающие один на другой пластинами. Ростом она была выше Миши головы на три, а в плечах шире раза в полтора.

И вот такое чудище сейчас молча и деловито двигалось прямо к нам.

Глава 16

Тварь приближалась. Она добралась до края по которому горело освещение, остановилась и не пошла дальше.

Постояла. Двинулась вправо вдоль гирлянды, обошла её по дуге и остановилась снова.

Свет она видела и он ей не нравился. Горилла явно выбирала, откуда войти в деревню, чтобы было не так заметно.

Вот тогда мне стало по-настоящему неуютно, потому что тварь, которая соображает, отличается от твари, которая просто бежит на добычу.

Впрочем, сохранить своё присутствие в тайне у неё не получилось. Булыч всё равно её засёк первым и поднял тревогу. Но возможно, что как раз это она ещё не поняла.

Потому что, самый умный пёс Булыч, облаивал вовсе не демона и даже не пытался к нему подобраться и уж тем более напасть. Он лаял в сторону Гаража, чтобы привлечь моё внимание. Ну и не только моё, как оказалось.

Народ уже тоже высыпал из домов кто с чем.

— Все с оружием ко мне! Остальные внутрь и не высовываться!

Строить стену лицом к полю мне не хотелось совершенно. Тварь туда и не собиралась. Она обходила нас по дуге и искала, где потише, а значит, войдёт сбоку, между амбаром и птичником, или с дальнего конца, от бани.

Проходов было два, людей у меня пятеро.

— Ганс, встань в проход у амбара. Миша, к бане. Дитрих, влево, в тень между сараями, и не высовывайся, пока не позову.

Расставил я их так, чтобы каждый закрывал свою зону и никто никому не мешал. Тварь пойдёт в один проход, и в этот момент второй боец окажется у неё за спиной.

Эля пристроилась было за Мишу, и вот тут я её остановил.

— Не туда. Встань посреди двора, у колодца.

— Мне оттуда не достать, — сказала она.

— Тебе оттуда и не надо. Пойдёшь, когда я скажу, в какую сторону. Из-за спины ты своего же подожжёшь.

Она подумала секунду и встала где велено. Огонь у неё бьёт шага на три, не дальше, и в этом вся беда с горелкой. Такую штуку нельзя никуда поставить заранее, её надо приводить туда, где она понадобится.

Володя вышел на крыльцо с палашом, и загонять его обратно я не стал. Времени не было, а по тому, как он взял оружие, я уже понял, что стоять в стороне он не будет при любом раскладе.