Туша исчезла. На клеёнке ровными стопками лежало то, что от неё осталось, и разложено это было аккуратнее, чем товар на рынке.

Шкура, сложенная вчетверо, жёсткая настолько, что углы стояли торчком.

Костяные пластины со спины и с загривка отдельной горкой, от ладони до доброго блюда размером. Кости, очищенные добела. Когти, каждый с мой палец, и рядом клыки. А поверх всего лежал моток сухожилий, свёрнутых кольцами наподобие рыболовной лески и почти таких же прозрачных.

'Переработано: демон крупный, бронированный.

Получено: шкура толстая, пластина костяная (14), кость (укрепляющая), сухожилие (длинное), коготь (9), клык (4).

Гараж достиг 3 уровня.

Открыто: разделка ускорена. Отходов меньше, сортировка аккуратнее.'

— Ты слышал⁈ — немедленно отозвались стены. — Ускорена! Аккуратнее! Скорее несите новые трофеи! Я хочу следующий уровень!

— Чего это ты так оживился? — заинтересовался я, — После второго уровня тебя так не колбасило.

Гараж сначала отказывался говорить, а потом признался:

— Ты, хозяин, уже восьмого уровня. И Булыч скоро четвёртый возьмёт. А я тут сижу на холме, и сам ничего сделать не могу. Мне для прокачки обязательно помощь нужна.

Плеча у него не было, так что я дружески похлопал его по стене.

— Будут тебе новые трофеи. Может даже сегодня. Нам как раз запасы еды пополнить надо. Так что пора готовиться к охоте!

Глава 19

Зачем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня?

Ртов у нас целых четырнадцать, не считая собаки и птиц.

Запасы в гараже не бесконечные. Огородом заниматься только начали, и до первых овощей ждать не одну неделю. Страусов резать рано, они несут яйца и крутят карусель, то есть кормят нас дважды и без всякого ножа.

Так что, раз решил идти на охоту, то и откладывать не буду.

Объявил об этом я всем прямо на завтраке.

— Идём втроём. Ганс, Миша и я. Плюс Булыч, куда уж без него.

Пёсель при звуке своего имени поднялся с крыльца и сел ровнее, показывая полную готовность к любому делу, о котором ещё ничего не знает.

А вот на мне взгляды задержались.

По местным понятиям лорду в лесу делать нечего, если это, конечно, не увеселительное мероприятие. И я это прочитал на четырёх лицах одновременно. Так что объяснять пришлось сразу, не дожидаясь вопросов.

— Причина первая. Я до сих пор не знаю, где живу. У меня есть холм, деревня, поле и лес, и на этом всё. Что растёт за перелеском, где вода, где глина, есть ли рыба, я не знаю ни про что из этого. А знать надо, потому что кормиться нам с этой земли, и лучше начать разбираться сейчас, а не в тот месяц, когда запасы закончатся.

Оскар, стоявший с доской у крыльца, немедленно что-то пометил.

— Причина вторая. Ганс, ты все здешние грибы знаешь?

Конюх подумал дольше, чем мне бы хотелось.

— Половину знаю, — сказал он честно. — И то по-нашему, как у нас в деревне звали. Тут места другие. Может, и растёт по-другому.

— Вот. А у меня Оценка. Я любую поганку разгляжу до последней буквы, даже если она мне в первый раз попалась. Так что съедобное от несъедобного тут отличает ровно один человек, и человек этот, к сожалению, лорд.

Володя открыл было рот, и я его опередил.

— И третье. Лорд, который не умеет добыть себе обед, остаётся лордом до первого голодного месяца. А потом сам становится чьим-нибудь обедом.

Возражать после такого никто не стал.

Зато вперёд шагнула Эля.

— Я пойду с вами.

Сказала она это спокойно, но подбородок упрямо подняла, и стало ясно, что своего она не упустит.

Изольда посмотрела на дочь долгим тяжёлым взглядом, из тех, которыми матери во всех мирах заменяют целую воспитательную беседу.