— Элеонора.

— Мама.

— Я растила барышню. Барышня не бегает по лесам с братом.

— Барышня месяц назад висела на столбе, — ответила Эля, не поворачиваясь.

Изольда поджала губы и промолчала, а я мысленно поставил дочери графа отдельный плюс. Спорить с матерью умеют все, а вот одной фразой этот спор уверенно закрыть уже может не каждый.

Только в лес я её всё равно брать не собирался, и по причине, которая к барышням отношения не имела.

— Эля. Я бы тебя взял, и взял бы с удовольствием. Стреляешь ты, положим, не лучше Миши, зато соображаешь быстрее всех, кого я тут видел. Только вот беда. Ты у нас единственная, кто понимает, как это всё работает.

Я обвёл руками вокруг себя.

— Гирлянды. Аккумуляторы. Карусель. Реле. Шуруповёрт. Ты одна интересовалась тем, как именно я всё это собирал, и ты одна задавала правильные вопросы.

Она молчала.

— Теперь считай сама. По плану мы уходим ненадолго. Но что если задержимся? Если ночью встанет свет, кто его поднимет? Если ремень слетит с карусели, кто его поставит на место? Если аккумулятор закипит, кто догадается его отключить, пока он не рванул?

— Я, — сказала она тихо.

— Ты. Поэтому на сегодня ты остаёшься за меня по хозяйственной части. Заместитель по хозяйственным вопросам. Всё, что крутится, светится и жужжит, твоё. — я обвёл глазами остальных, — Так что по всем подобным вопросам, обращайтесь к Элеоноре.

Оскар поднял голову от доски.

— Записывать?

— Записывать.

Эля постояла ещё секунду, и по лицу её было видно, что расстроилась она вполне искренне. Идти в лес хотелось, и хотелось сильно.

Но потом она собралась, кивнула и пошла к колодцу, на ходу пересчитывая что-то на пальцах.

Через минуту оттуда донеслось, как она объясняет прачке, что бельевую верёвку от сарая надо перевесить, потому что она проходит над проводом, а этого делать нельзя.

Дальше я занялся оружием.

В лес мы идём в первую очередь за мясом. А чтобы брать мясо в лесу, нужна вещь, которая бьёт дальше вытянутой руки.

Заготовку для лука я вырубил сам, из сухой ясеневой плахи.

Дальше на верстак легли демонические сухожилия и кость, разобранные Гаражом буквально пару часов назад.

Сухожилие тянется и держит, кость упирается и не гнётся. Вместе они дают ту самую силу, которой в простой палке нет и быть не может.

Я положил ладони на всё это добро и начал работу по-системному.

Вещи поплыли, тетива легла сама, свившись из десятка тонких волокон, а по концам лука проступили белые накладки, вросшие в дерево так, что шва не найти пальцем.

'Создан предмет: усиленный лук.

Качество: редкое.

Свойство: дальнобойный. Стрела летит дальше и ровнее.

Свойство: тетива не боится сырости.

Преобразований осталось: 2.

(Первая редкая вещь в вашей практике. Демон был бы польщён.)'

Вот на слове «редкое» я и завис.

Постоял, перечитал строчку, потом ещё раз. До сих пор мой потолок был необычным, и необычные вещи получались уже регулярно. А вот перешагнуть его получилось только сейчас.

Возможно, дело не в одном лишь уровне. Но ещё и в том, что именно кладёшь на верстак. Из хороших и редких материалов вещи с большим шансом тоже станут редкими.

Система тут же мою догадку подтвердила короткой строчкой из которой я выяснил, что к моему личному шансу, материалы добавляют ещё и свой.

Миша принял лук обеими руками и натянул наполовину.

— Тугой, — сказал он с восторгом.

— Осилишь?

Богатырь молча натянул до уха и держал, пока я считал до пяти.

Оставались стрелы, а точнее наконечники, потому что древки и оперение Миша вызвался делать сам.

Хорошего железа у меня не было.