– Мы одержали великую победу, – наконец сказал Эцио. – Но война еще не выиграна. Многим нашим врагам удалось бежать.

– Но безопасность Флоренции теперь обеспечена. Папа Сикст думал, что Неаполь послушается его и выступит против нас, но я убедил Фердинандо не делать этого. Болонья и Милан тоже отказались идти на нас войной.

Эцио не знал, посвящен ли Лоренцо в тайны ассасинов и до какой степени, а потому не мог рассказать ему о неутихающей войне между орденами.

– Для большей безопасности Флоренции я прошу вашего разрешения выследить Якопо Пацци.

Лицо Лоренцо помрачнело.

– Этот трус бежал! – сердито произнес он. – Раньше, чем мы сумели до него добраться.

– Вам известно, куда он мог отправиться?

– Нет, – покачал головой Лоренцо. – Они хорошо спрятались. Мои шпионы доносят, что Барончелли, скорее всего, попытается уплыть в Константинополь. Что же касается остальных…

– Назовите мне их имена.

В голосе Эцио было столько твердости, что Лоренцо почувствовал: перечить такому человеку смертельно опасно.

– Разве я могу забыть имена убийц моего брата? Если вы сумеете их выследить и найти, я буду у вас в вечном долгу. Итак, это священники Антонио Маффеи и Стефано да Баньоне. Бернардо Барончелли я уже называл. Есть еще один человек. К убийству Джулиано он непричастен, но он весьма опасный союзник наших врагов. Я говорю о Франческо Сальвиати – архиепископе Пизы. Он тоже из семейства Риарио – папских охотничьих псов. Его двоюродного брата я помиловал. Не хотелось уподобляться им. Правда, иногда я сомневаюсь в том, что поступил мудро.

– У меня есть список, – сказал Эцио, не вдаваясь в подробности. – Я добавлю туда их имена.

Он собрался проститься.

– Куда вы теперь? – спросил Лоренцо.

– Назад в Монтериджони, к дяде Марио.

– Тогда езжайте с Богом, друг Эцио… Чуть не забыл. У меня есть кое-что, что может вас заинтересовать… – Из кожаной сумки на поясе Лоренцо достал тонкий лист пергамента. Эцио сразу понял, что это. – Несколько лет назад мы с вашим отцом говорили о древних документах – мы оба ими интересовались. Я знаю, что он сумел расшифровать часть записей. Возьмите этот лист. Нашел среди бумаг Франческо Пацци. Ему он уже не понадобится, а вам, как и Джованни когда-то, он может быть интересен. Добавьте этот лист в… коллекцию вашего отца.

– Я вам очень благодарен, ваша светлость.

– Я так и думал, – ответил Лоренцо.

«Так знает он что-то или нет?» – снова подумал Эцио.

– Надеюсь, трофей Пацци вам пригодится.

– Эцио, как я рад видеть тебя целым и невредимым! – сказал художник, выходя ему навстречу.

– И я рад, что недавние потрясения тебя не коснулись, – ответил Эцио.

– Я же тебе говорил: меня оставили в покое. Я для них либо слишком безумен, либо чересчур плох и, быть может, опасен. Они предпочли со мной не связываться. Но давай выпьем по бокальчику. Правда, мне тебя нечем угостить, кроме хлебцев. Надеюсь, они не зачерствели. Моя домоправительница – на редкость забывчивая особа. Но прежде чем мы усядемся, расскажи, что намерен делать дальше.

– Я уезжаю из Флоренции.

– Так скоро? Мне рассказывали – ты был героем дня. Почему бы немного не погреться в лучах славы?

– Некогда.

– Продолжишь охоту на врагов?

– А ты откуда знаешь?

Леонардо улыбнулся.