Чаша переживаний оказалась велика для Лизы, и она потеряла сознание.

— Ну вот, сомлела, — усмехнулся Арбуз, — эх, бабы…

Роман, посмотрев на Лизу, лежавшую на диване с закрытыми глазами, перевел взгляд на прилипшего к стене двойника и, поморщившись, сорвал крепко приклеенные усы.

— Ну что, пидар, узнаешь? — спросил он и шагнул к Батурину.

— Я… На эту тему не со мной! — торопливо забормотал тот, вжавшись в стену. — Есть крутые люди, это они держат тему, а я только работаю под ними… Все с ними.

— С ними мы еще разберемся, — кивнул Арбуз, — но ты ответишь в первую очередь.

Он повернулся к Роману и спросил:

— Как там Жеглов сказал? С солдатом вражеской армии все просто, он воюет с оружием в руках, и его вина не требует доказательств, вроде так?

Снова взглянув на двойника, Арбуз сказал:

— Вот ты и пойман на месте с поличным, гнус! И еще девушку обижаешь… Ты ее вроде трахнуть хотел вместе с этим уродом? — Арбуз бросил взгляд на Костяна. — Встань, козел, когда о тебе говорят!

Костян вскочил со стула, и Арбуз недобро усмехнулся.

— Ты, я вижу, парниша конкретный… Ну что же, значит, и ответишь конкретно. По понятиям.

Костян опустил глаза, боясь посмотреть на Арбуза.

Он гораздо лучше Батурина понимал, что за человек стоит перед ним, и понимал, что в его жизни настали плохие времена.

Роман подошел к Батурину и спросил:

— Ну как, хорошо звездой быть? И деньги хорошие, и девок невпроворот… А?

И неожиданно ударил двойника в голову.

Удар пришелся в левый висок, Батурин замычал, поднял руки к лицу, потом безвольно уронил их и сполз по стене на пол.

Роман несколько раз пнул его, а Арбуз, снисходительно усмехнувшись, сказал:

— Ты бы вообще-то девушкой занялся, Тайсон недожаренный. С этими уродами успеется…

Роман неохотно отошел от неподвижного тела Батурина и посмотрел на Лизу.

— Так… — озабоченно сказал он, — тут нужно мокрое полотенце.

И добавил:

— А мне — бутылочку пива. Чтобы рука верная была…

Ангар — изделие военное.

Но, если очень хочется, то можно приспособить его к любым гражданским нуждам. Например — устроить в нем колхозный рынок или, например, фестиваль поп-музыки. Или выставку современной скульптуры, которая с легкостью превращается в тематическую конференцию «Творчество душевнобольных».

Однако вор в законе Виктор Касторов по прозвищу Бритва рассудил, что нездоровая суета вокруг принадлежащей ему недвижимости ни к чему, поэтому авиационные ангары, которых Бритва по случаю откупил ровно восемь штук, ничем не привлекали к себе внимания — как стояли тридцать лет, так и стоят — обычные алюминиевые сараи за колючей проволокой, только очень большие.

Когда-то Бритва был простым и скромным карманником, неизвестным никому, кроме корешей и оперов, а ангары принадлежали авиационной части и охранялись как зеница ока, то есть — зрачок глаза. Но все меняется в этом мире, и Бритва стал смотрящим по Волгограду, а ангары потеряли краснознаменную невинность и перешли в собственность Бритвы. Новый владелец пока еще не решил, как с наибольшей пользой распорядиться доставшейся ему по дешевке собственностью, и использовал ангары от случая к случаю — как придется.

На этот раз к Бритве обратился известный питерский авторитет Арбуз, который попросил предоставить ему охраняемое пространство для того, чтобы разобраться с тюменским авторитетом, носившим погонялово Чукча.