— А блюдечка с голубой каемочкой тебе не надо? — ощерился Чукча.

— Нет, не надо, — спокойно ответил Арбуз, — и не думай, что сможешь выкрутиться. Конец твоей веревочке уже пришел.

Арбуз открыл бутылку пива и сказал:

— Но это еще не все. По причинам, объяснять которые тебе я не намерен, все твои люди останутся под замком до того момента, когда ты принесешь деньги. Они не будут заложниками, это мне ни к чему. Просто… Тебе не нужно знать почему. Далее…

Приложившись к бутылке, Арбуз закурил.

— Далее. Никто не должен знать, что Роман Меньшиков жив. Если ты откроешь рот и ляпнешь где-нибудь об этом, я убью тебя независимо о того, принесешь ты деньги или нет.

— Крутой, что ли? — Чукча попытался изобразить презрение.

— Да, — кивнул Арбуз, — крутой. И не стоит пытаться сохранить хорошую мину при плохой игре. Ты проиграл, и будь любезен заплатить проигрыш.

Арбуз встал и посмотрел на Бритву.

— Виктор, я надеюсь, мы с тобой хорошо понимаем друг друга?

— Да, конечно, — кивнул Бритва.

Он действительно понял, кто есть кто в этой ситуации, и никаких сомнений относительно того, чью сторону следует принять, у него не было.

— Тогда позаботься о том, чтобы вся его бригада, — Арбуз кивнул на двойника, — посидела под замком до тех пор, пока я не попрошу тебя освободить их.

— Смотри, ответишь! — Чукча угрожающе взглянул на Бритву.

Арбуз засмеялся, а Бритва встал со своего трона и, подойдя к Чукче, сказал:

— Да ты, видать, действительно отмороженный! Я ведь тоже вор в законе, чтоб ты знал. Я бы тебя сейчас с удовольствием порезал на ленточки, чтобы ты думал, прежде чем рот открывать, но…

Бритва посмотрел на Арбуза и вздохнул:

— Но уважаемый Арбуз хочет другого. Мы, понимаешь ли, люди уважаемые, и поэтому уважаем друг друга. А ты — кусок дерьма. Поэтому иди и делай то, что тебе сказали. И не забывай, что язык нужно держать на привязи. А то ведь это Арбуз обещал не трогать тебя, если ты ответишь деньгами за свои дела, а я — не обещал.

— Я, между прочим, тоже не обещал, — задумчиво сказал Арбуз.

— Правда? — удивился Бритва. — А я и не заметил.

Оба засмеялись, потом Бритва сказал:

— Ну, чего ты ждешь? Иди!

Чукча встал и пошел к выходу из ангара.

Уже в дверях он остановился и открыл было рот, но только махнул рукой и вышел.

Арбуз усмехнулся и сказал:

— Да-а-а… С головой у него совсем плохо.

— Ну, не то чтобы совсем, — возразил Бритва, — однако некоторые части мозга не работают вовсе.

— Точно, — Арбуз засмеялся, — а как насчет по рюмочке?

— Обязательно!

В это время Роман пересел на тот диван, в углу которого сжался оставшийся без поддержки двойник, и ласково спросил:

— А не расскажешь ли ты мне, дружочек, как ты подслушивал под дверью, когда Лиза разговаривала со мной?

Глава 2

СМЕРТЕЛЬНАЯ ПЕСНЯ

Мысли лениво текли в голове у Романа, как неспешные волжские воды, тихим плеском обозначавшие свое присутствие метрах в пятидесяти ниже по берегу. Последние лучи заходящего солнца золотили верхушки лип и тополей, окаймлявших набережную, и гасли в окнах массивных сталинских домов, покрывая причудливыми тенями их фасады с бесчисленными колоннами, арками на манер древнеримских и прочими архитектурными излишествами.