– Но и не говорю «да». Тебе придется сделать больше, чем просто раздавать обещания, если ты правда желаешь быть частью моей жизни. Это подразумевает постоянную работу и собственное жилье. И будь в городе целый год. Не убегай в Атлантик-Сити, или Батон-Руж, или еще куда-нибудь. Потом, я считаю, нам следует устраивать ежемесячный ужин. – Даже не знаю, почему говорю это. Слова сами вырываются изо рта. И лишь потом я понимаю, что эта идея не кажется мне такой уж ужасной.

Мама кивает с чересчур нетерпеливым видом, что заставляет меня нервничать.

– Я могу это сделать.

– И я не потерплю, чтобы ты приходила ко мне за деньгами. И не заскакивай ко мне домой, чтобы отоспаться. На самом деле ты вообще не должна приходить. Если Купер увидит тебя, то наверняка найдет причину, чтобы тебя снова арестовали.

Она тянется к моей руке и сжимает ее.

– Вот увидишь, милый. Сейчас мне лучше. Я даже не пила с тех пор, как ты согласился встретиться со мной.

– Это здорово, мам. Однако позволь посоветовать тебе кое-что, в чем я сам только недавно начал разбираться. Если надеешься измениться, ты должна по-настоящему захотеть этого. То есть делать это для себя, а не только потому, чтобы произвести впечатление на кого-то другого. Реши раз и навсегда – идти до конца или нет. В любом случае именно тебе придется разгребать последствия.

Глава двадцать четвертая

Женевьева

Существует лишь пара вещей, которые я люблю в этом городе больше, чем костер на пляже. Прохладный песок и теплое пламя. Аромат горящей сосны и соленый воздух. Прибрежный бриз, который уносит крошечные оранжевые угольки прямиком в волны. Среди всего этого чувствуешь себя как дома. И у близнецов лучше всего получается заставить меня ощутить это. Летние вечера в доме Хартли – традиция в Авалон-Бэй, так же как устраивать карнавалы на набережной и доставать первокурсников из Гарнета.

Когда я приезжаю, вечеринка в самом разгаре. Хайди и Джей прилепились друг к другу. Алана танцует в мерцающем свете костра с каким-то неотесанным матросом, в то время как Тейт наблюдает издалека, сжимая в кулаке пивную бутылку, как будто раздумывает, не разбить ли ее о голову парня. Маккензи, сидящая у огня со Стеф, машет рукой, когда замечает, что я спускаюсь по ступенькам из дома.

Всего несколько часов назад она позвонила мне и сказала, что я получила работу. Я официально новый главный менеджер отеля «Маяк», что немного пугает, но очень волнует. Я предупредила Мак: пусть я много работаю и быстро учусь, но ни в коем случае не претендую на знания об управлении отелем, а она напомнила, что еще несколько месяцев назад вообще ничего не знала о том, как быть владелицей отеля.

Кроме того, я никогда не задумывалась, можно ли ощутить боль от приземления, еще не прыгнув с пирса или из самолета. Так зачем начинать сейчас?

Поэтому, хотя и не уверена, что Купер рад видеть меня здесь, я приняла приглашение Мак на вечеринку. Я вступлю в новую должность только в конце лета, но все же боссу отказывать нельзя. Или, может, это обычное оправдание. Возможно, настоящая причина, по которой я пришла сегодня вечером, заключается в следующем: договорив с Мак, я не могла дождаться, чтобы не рассказать об этом лишь одному человеку. Бросив попытки слишком долго размышлять о последствиях этого порыва, я просто села в машину и поехала сюда.

Эван находит меня среди множества знакомых лиц. Он кивает, приглашая меня встретиться с ним у складного столика и холодильников, где у них припрятан практически целый винный магазин.

– Скажи мне кое-что, – говорит он, когда я подхожу. – У тебя же теперь есть преимущества, верно? Может, заказать президентский люкс с обслуживанием номеров? Проведем выходные голышом, поедая клубнику в шоколаде и нежась в горячей ванне?

– Я вижу, Мак уже рассказала тебе.