Но если я собираюсь серьезно отнестись к своему превращению в хорошую девочку, возможно, мне для преображения нужен хороший мальчик, чтобы соответствовать такому образу.

– В общем, – произносит Харрисон после заказа блюд, когда поведал о том, почему больше не может есть мидии, – я чувствую, что веду себя грубо и неловко, болтая об этом. Иногда я не могу остановиться.

– Нет, с тобой все в порядке, – уверяю его. Я бы предпочла, чтобы разговор не касался меня. – Мне интересно, на какой самый странный вызов ты выезжал?

Харрисон размышляет, уставившись в свой бокал с вином и вращая его маленькими кругами по столу.

– Ну, был один случай. Вторая неделя на работе. Ко мне по-прежнему был приставлен надсмотрщик, этот парень Митчем, который, если представить себе рассерженного учителя математики с пистолетом, вполне подошел бы на эту роль. С первой секунды нашего знакомства он вел себя так, будто желал мне смерти.

Я издаю слишком громкий смешок, от чего посетители с соседних столиков с неодобрением оборачиваются на нас, и я прячусь от их взглядов за салфеткой.

– Нет, правда, – настаивает Харрисон. – Не знаю почему, но, когда я зашел в кабинет босса перед своей первой сменой, Митчем стоял там и смотрел на меня так, словно я обрюхатил его дочь.

Невозможно представить, чтобы Харрисон не понравился кому-то с первого взгляда. С другой стороны, я никогда не испытывала особой симпатии к копам в этом городе, так что, возможно, других объяснений и не требуется.

– Нас вызывают в дом в Белфилде, – продолжает он. – Диспетчер сообщает, что у соседей возник какой-то спор. Итак, мы прибываем на место происшествия и обнаруживаем двух парней постарше, которые кричат друг на друга во дворе перед домом. Мы с Митчемом разнимаем их, каждый рассказывает нам свою версию событий, и мы понимаем, что те слишком рано начали прикладываться к бутылке. Парни вроде как спорили из-за газонокосилки или почтового ящика, это зависит от того, кого спросить. Ничего такого, но у обоих были винтовки, они размахивали ими, и кто-то даже сделал пару выстрелов.

Я пытаюсь предугадать, к чему приведет эта история, когда Харрисон качает головой, как бы предупреждая: «Даже не пытайся».

– Митчем спрашивает первого парня: «Почему бы тебе не убрать оружие?» Тот говорит нам, мол, вытащил свою винтовку только потому, что у соседа она тоже была. А другой объясняет, что достал оружие после того, как сосед посадил аллигатора на крышу.

– Что? – Я издаю еще один громкий звук, который нарушает тишину всего ресторана, хотя сейчас меня настолько переполняет любопытство, что я вовсе не раскаиваюсь. – Типа настоящего аллигатора?

– Этот парень пытался сбить зверюгу, если можешь в это поверить. Всаживал пули в собственную крышу, стены, куда угодно. Мы даже не были уверены, все ли они попали в цель. Слава богу, сообщений о шальных пулях не было.

– А как он вообще туда забрался? – спрашиваю я.

– Оказывается, этот парень работал в телефонной компании. Едет он, значит, на работу и находит этого аллигатора посреди дороги. Во время обеденного перерыва он решает взять подъемник и отвезти рептилию домой, чтобы на время оставить ее там, хотя я даже представить себе не могу, что творилось в голове у этого бедолаги. Как после выяснилось, тем утром у этих парней уже произошла стычка, которая и ускорила расплату.

– Я почти восхищаюсь этим парнем, – признаюсь я. – У меня никогда не было обиды, которая могла бы оправдать даже библейскую чуму.