– Нет. – Я скрещиваю руки на груди и подумываю о том, чтобы просто уехать, тем самым провоцируя Рэндалла погнаться за мной. Старые инстинкты бунтарства и неповиновения возвращаются с удвоенной силой. – Это нелепо. Мы оба знаем, что я не пьяна.

– Если ты сию минуту не выполнишь приказ представителя закона, то будешь арестована, – сообщает он мне. Рэндалл практически пускает слюни от мысли надеть на меня наручники.

Я поворачиваюсь к Харрисону, который, хотя и явно встревожен, признает, пожимая плечами, что ничего не может с этим поделать. Неужели? Какой, черт возьми, смысл встречаться с полицейским, если он не в состоянии вытащить тебя из подстроенной стычки с самовлюбленным засранцем?

Однако по-настоящему бесит и действительно выводит меня из себя то, что Рэндаллу нравится все происходящее. Ему нравится использовать свою власть, чтобы унижать меня. Он едва ли не кончает от такой власти.

Не желая затевать ссору на глазах у всех, я подхожу к заднему бамперу и окидываю Рэндалла холодным взглядом.

– Что мне нужно сделать, офицер?

На его лице расплывается улыбка.

– Ты можешь начать с произнесения алфавита. Задом наперед.

Если Рэндалл думает, что это ослабит меня, он жестоко ошибается.

То, что меня не убивает, делает мой гнев сильнее.

Глава двенадцатая

Эван

По какой-то причине эта встреча представлялась в разы лучше в моей голове. Я думал, это будет сногсшибательно, в нашем обычном безумном стиле. По меньшей мере заставит ее засмеяться. Ведь несмотря на то, что Джен раньше создавала мне трудности, она всегда просто перешагивала через это, давала мне повод ревновать и злиться, пока я не срывался и не прибегал, чтобы закинуть ее на плечо и унести куда подальше. Потом мы трахались, и все снова становилось хорошо.

В этот раз так не вышло.

Я запускаю обе руки в волосы и смотрю на темную воду за длинным пирсом. После того как Джен вылетела из ресторана, а тот придурок-кавалер дал мне несколько неубедительных советов оставить ее в покое, я вышел сюда подышать свежим воздухом и заодно привести мысли в порядок. Но пока все, в чем я преуспел, это лишь сокрушаться о том, как сильно я скучаю по Джен.

С усталым вздохом засовываю руки в карманы и ухожу с пирса. Поднимаясь по ступенькам на набережную, где у бордюра припаркован мой байк, я витаю где-то далеко, пока не слышу голос Джен с другой стороны улицы. Она велит полицейскому с направленным на нее фонариком отвалить.

В замешательстве я приподнимаю брови, а затем недовольно хмурюсь. Полицейский держит ее за машиной у всех на виду: Джен раскинула руки, после чего прижимает палец к носу. Тем временем ее слабоумный кавалер стоит там и ничего не делает, пока его спутница неохотно идет по прямой и пересказывает алфавит, бормоча на ходу всякие оскорбления. Даже на расстоянии я вижу унижение на лице Джен. То, как ее взгляд устремлен в пустое пространство улицы.

Я уже на полпути к тому, чтобы помчаться к ней, но затем останавливаю себя. Проклятье! Последнее, что мне сейчас нужно, – это угодить за решетку за то, что я протащил копа лицом по асфальту. Мне бы не удалось выбраться из камеры живым. Кроме того, Купер уже достал со своими предупреждениями по поводу драк: если меня посадят, это даст ему пожизненное разрешение повторять: «Я же тебе говорил», а оно того не сто́ит. Так что я не двигаюсь с места, а только цепляюсь за перила и сжимаю кулаки.

Я узнаю Расти Рэндалла, хотя и не очень хорошо с ним знаком. Просто у него репутация мерзавца вдобавок к не такой уж и тайной проблеме с выпивкой. Однако, к чести Джен, она относится к испытанию как олимпийская чемпионка, никому не позволяя увидеть ее слабые стороны.

И все же у меня все внутри переворачивается из-за этой унизительной картины.