– «Всего-то»! – передразнил приятеля Дмитрий. – Между прочим, это минимум несколько сотен квартир.

– Если быть точным – двести четыре. Я уже проверил по адресной базе.

– Ишь ты! Наш пострел везде поспел… М-да… По идее – работа для целой бригады… Нормальный такой оперской геморрой… Но меня сейчас больше другое заботит. Если принять за основу твою версию, это здорово меняет расклад. Мы ведь исходили из того, что ствол принадлежал покойному Нокауту. А допуская, что Саша принес ствол с собой…

– Хочешь сказать, он был заранее настроен на убийство?

– Сомнительно, чтобы Саша изначально затевал убийство прямо в офисе. Скорее всего, ствол он взял, чтобы просто попугать Нокаута. Возможно, даже не собирался его доставать. Но потом что-то пошло не так, не по сценарию…

– Очень может быть, – согласился Купцов. – Так или иначе, но версия Строгова идеальна тем, что опровергнуть ее нельзя. Из трех непосредственных участников событий один вице-през и говорит. Другой мертв, третий скрывается.

– Значит, будем искать третьего! – возбужденно подвел итог Дмитрий. – Он решителен, хладнокровен, вооружен. Строгов вышел – «ни кровинки в лице». А этот жевал резинку и спокойно прихватил с собой ружье, хотя мог и скинуть… Конечно, не факт, что он снимает хату в этих домах. Он мог приехать и на машине. Оставить ее и пройти пешком… А если даже и жил там, после убийства наверняка сменил адрес…

Выряженная в эксклюзивную, стилизованную под униформу баварских разносчиц пива пышногрудая официантка сгрузила на стол очередную, Купцов уже сбился со счета какую, пару кружек, и Леонид, не в силах более терпеть подобного мотовства, болезненно выдохнул о своем:

– Димон, тут такое дело… У Ирки выпускной на носу… Надо за платье начинать думать, туфли, то-се… А у меня сейчас, как назло… Короче, ты не мог бы… Что-то типа аванса в счет будущего… Раз уж мы с тобой…

Окончательно смутившись, Купцов покраснел и стыдливо примолк.

– Бли-ин! Ленька, молодца, что напомнил. А то я, по правде сказать, малость затупил… Конечно. – Петрухин достал из кармана денежную «котлету», на глазок поделил ее пополам и протянул одну часть напарнику: – Вот, держи. Это на оперрасходы и на поддержку штанов.

– Спасибо, дружище.

– А мне-то за что? – весело подмигнул ему Дмитрий. – Это Брюнету низкий поклон… Ну так чего? Завтра с утреца подрываемся на поквартирный обход?..

– Прежде чем отправляться, к нему надо подготовиться.

– А разве здесь кто-то против? Допиваем и – вперед, к новым свершениям. Только, чур, едем ко мне.

– Почему к тебе? У меня квартира больше.

– Я твою сестрицу… того… Опасаюсь… – честно признался Петрухин.

В начале одиннадцатого утра под уже знакомой профессиональной рекламой «У мусора есть дом!» остановилась не менее знакомая «фронтера». Пару секунд спустя неприлично живым бодрячком из нее выбрался Петрухин, а следом, зевая и потягиваясь, выполз разбитый, с красными глазами Купцов…

– Пора бросать барские привычки. Все эти ночные «экипажи, скачки, рауты, вояжи» – не при царском режиме живем.

– Угу. Тебе бы такие скачки!

– Не гнуси! Между прочим, сегодня суббота. Ближе к обеду добропорядочные бюргеры повылезают из своих берлог и расползутся по приневской тайге.