Оттого и настроение у Дмитрия было самое что ни на есть приподнятое.

Оттого и направился он с улицы Стахановцев отнюдь не в ближайшую пивную, где вполне мог позволить себе отметить локальный успех и скоротать время до вечерней встречи с Купцовым.

А поехал Петрухин прямиком в офис «Магистрали», предварительно договорившись с Брюнетом о десяти минутах эксклюзивного конфидента с последующим благословением на проведение сразу двух оперативно-розыскных мероприятий. А именно: «исследование предметов и документов» и «оперативный осмотр». Эта тема не была напрямую связана с информацией, полученной Дмитрием по итогам визита к студентам, но также требовала отработки.

А коли так – то почему бы не совершить этот трудовой подвиг прямо сейчас? По принципу «раз пошла такая пьянка – рвем подметки на ходу».

Словом, пропитавшись духом улицы Стахановцев, Петрухин продолжил вкалывать совершенно по-стахановски.

– Возможно. Я не уверен, что она плодотворная и уж тем более дебютная, но есть… Короче, мне бы хотелось посмотреть записную книжку господина Строгова.

Брюнет пожал плечами:

– Нет ничего проще. Сейчас прикажу – в зубах принесет.

– Нет, не так. Мне нужно по-тихому провести проверочку в его кабинете.

– Ну, допустим, это уже ненадолго.

– В смысле?

– Решение об увольнении Игоря фактически уже принято. Осталось уладить лишь кое-какие формальности.

– Шустрые вы ребята. Впрочем, строговские проблемы в этой плоскости меня не волнуют. Одним словом, мне потребно, чтобы ты вызвал Игоря к себе и гарантированно продержал его минут тридцать.

– Обратно, нет ничего проще. У нас сейчас как раз начнется совещание, которое продлится никак не меньше получаса. А нужно будет – растяну на час.

– Замечательно. Кроме этого нужно, чтобы ты убрал на это же время свою очаровательную Аллочку из приемной. Не то она, по доброте душевной, может ненароком проболтаться Строгову о моем приватном заходе в его служебное обиталище.

– Говно вопрос, – понимающе усмехнулся Брюнет и, сняв телефонную трубку, зычно ухнул в нее:

– Алла! Два кофе.

Спустя полторы минуты в кабинет вошли уже давно по достоинству оцененные Петрухиным ноги, улыбка на смазливой мордашке и поднос с двумя чашечками. Кофе распространял благородный запах и даже не-гурман сказал бы сейчас, что кофе хорош. А Брюнет был гурман. Еще с ларечных времен он разбирался в качественных напитках и запросто отличал по запаху сорта виски, а на вкус греческие оливки от испанских.

Кофе был несомненно хорош.

– Что за бурду ты нам принесла?! – кинул недовольное в спину секретарше босс.

Алла остановилась в дверях, удивленно обернулась:

– Виктор Альбертович, но это же…

– Это – бурда! Это пойло из вокзального буфета.

– Да нет же, Виктор Альбертыч, это…

– А я сказал: пойло для бомжей! Такое говно ты можешь подавать своему бойфренду. А ко мне приходят солидные приличные люди… Тебе надоело у меня работать, золотце?

– Я…

– Я спрашиваю: тебе надоело? Ты хочешь, чтобы я перевел тебя в универсам? Секретаршей к Комарову? – с напором говорил Брюнет.