– …Але… О! Какой сюрприз! Вечер добрый, Татьяна… хм… Андреевна. Слушаю вас…

Дмитрий услышал ответ, и лицо его тотчас изменилось: сначала из ироничного сделалось заинтересованным, а потом – напряженным:

– Секундочку… – Петрухин подхватил лежащий на подоконнике карандаш. – Да, диктуйте… – Он записал десятизначный номер прямо на обоях. – Татьяна, а когда вы вернетесь со своей фазенды?.. Ага… Ну что ж, к тому времени, возможно, мы сможем что-то выяснить за вашу шутницу…

Произнеся еще несколько незначительных фраз, нужных скорее для того, чтобы произвести впечатление на женщину, нежели для дела, Дмитрий закончил разговор и кинул мобильник аккурат в пивную лужицу на столе.

Купцов брезгливо спас трубу от промокания и вопросительно посмотрел на приятеля:

– Что, был звонок? Аппаратура сработала?

– Чтоб у меня, да не сработала?! Номер зафиксирован, разговор записан… Правда, телефончик, увы, мобильный. Так что придется тебе снова подряжать Дениса Иваныча… К слову, ты бы нас уже познакомил, что ли? Нехорошо это, крысить источников от коллег.

– Перетопчешься, – ревностно запротестовал Купцов. – Ты же мне свою агентессу в ресторации в прошлый раз так и не показал.

– А ты не путай личную шерсть с государственной… Ладно, давай звони. Если станет кобениться – пообещай двойной тариф…

– Позвонить-то я могу, но такие вещи по телефону не обсуждаются. Все равно надо будет лично встречаться.

– Только не затягивай это дело… Кстати, как насчет того, чтобы завтра в баньку наладиться? Смыть с себя офисную пыль и, не побоюсь этого слова, планктонную накипь?

– Как сказал! Спиши слова!

– Ему смешно… – невесело усмехнулся Петрухин. – А вот лично я, Купчина, ей-богу, в нашем новом кабинетике ощущаю себя уже практически законченным минетджером.

– Даже так?

– Даже. И знаешь, ощущение – не из самых приятных. Словно бы медленно, но верно иду ко дну. Пускай в интерьерах «Титаника», но тем не менее… В общем, как некогда прозорливо заметил мой покойный батя, собираясь на очередные президентские выборы: куда ни кинь – всюду оверкиль.

– Мудро заметил. М-да… И все же как-то ты, Димон, слишком быстро… заскучал.

– Есть такая буква в этом слове, – погрустнел партнер. – А главное – оно вроде как внешне все нормально, все «как у взрослых». А вот изюминки нет. А нет изюминки – нет и куражу. Я почему за эту историю с Лисой зубами и вцепился. Потому как здесь хоть какая-то интрига имеется.

– Ой ли? – лукаво всмотрелся в приятеля Купцов. – Неужто исключительно из-за интриги? «Вцепился»?

– Товарищ инспектор! А ну отставить скабрезные намеки!

– Есть отставить!

– Вот то-то… Ладно, что мы с тобой всё – Лиса да лиса?.. Так как насчет баньки? Метнемся, очистимся от бизнес-скверны? Думаю, это дело лучше деньком провернуть. Когда народу поменьше и по соседству нет всех этих мальчишников-блядушников.

– Как скажешь, начальник, – согласился Купцов.

И, выудив из кармана мобильник, принялся набирать заветный номер «агента» Свириденко. На предмет очередного его искушения в части злоупотребления служебным положением.

Дождь шел всю ночь. То мелкий, то усиливающийся, к утру он все же затих, и в разрывах туч даже проглянуло солнце. Однако к девяти утра с юга надвинулась огромная черная туча.