Но в данный момент ей просто необходимо разобраться в амурных делишках племянницы, помоги ей Боже!

— Грейс, — начала она, однако та ее перебила:

— Лорд Доусон сказал мне, что его дядя просил вас выйти за него замуж, перед тем как вы стали женой Оксбери. — Грейс нахмурилась, и голос ее прозвучал совершенно трезво. — Почему вы не рассказали мне об этом, тетя Кейт?

Благодарение Богу, сумерки уже сгустились.

— Это было очень давно.

— В последний раз, когда вы приезжали в Лондон до этого. И вы приехали, чтобы повидаться с ним снова? Вы теперь свободны, и он свободен. — Грейс вздохнула. — Как р-романтично.

— Никакой романтики. — Кейт не хотела, чтобы Грейс вмешивалась в их отношения с Алексом. — Не будь смешной.

Грейс наклонилась вперед — и снова едва не уткнулась в колени Кейт. Она подалась назад и приняла более устойчивое положение.

— Вы знаете, что на этот раз папа не сможет помешать вам.

Верно, Станден не сможет помешать. Легкая дрожь неприязни пробежала у Кейт по спине. Кейт уже не семнадцать. Она взрослая женщина — веселая вдова. Она долго жила ради того, чтобы доставлять радость брату и своему супругу. Теперь наконец хочет порадовать себя.

Но это невозможно. Она не героиня волшебной сказки, обитающая в собственном замке. Она не может выйти замуж за Алекса, даже если он ее об этом попросит, а он этого не сделает. Дело даже не в том, что Станден разразится гневом. Общество набросится, словно стая хищников, на добычу, на скандальные истории из прошлого Белмонтов — Уилтонов. Для нее это невыносимо, к тому же она не в состоянии обдумывать представившуюся возможность в самом начале сезона Грейс.

— Это не так просто, Грейс.

Любовная связь, однако, может быть допустимой — до тех пор пока она сама поведет себя осмотрительно, очень осмотрительно. Если даже легкий шепот о визите Алекса к ней сегодня ночью, если таковой визит состоится, дойдет до ушей света, рты охочих сплетников заработают, воскрешая истории о брате Алекса и о неудачном, очень коротком ухаживании самого Алекса за ней.

— С какой стати папа стал бы препятствовать вашему браку с мистером Уилтоном, тетя Кейт? Он должен понять, что вам гораздо спокойнее и удобнее жить с мужем, чем коротать век в отдельном доме для вдовы, наблюдая, как новый лорд Оксбери расточает имение. — Грейс усмехнулась. — Папа считает этого человека ослом, как вы знаете.

— Грейс, что за выражение!

Неужели Станден допустил, чтобы Грейс росла как сорная трава в поле? Ему бы стоило жениться снова. Все так и думали, что он вступит во второй брак, вскоре после того как окончится положенный срок траура по графине. Он нуждался в наследнике. Все еще нуждался, хотя вряд ли он его получит в свои пятьдесят шесть лет.

— Но папа так и сказал, когда ваш муж умер.

— Вполне верю, что так оно и было. Он никогда не беспокоился о наследнике Оксбери, об этом вообще не многие беспокоились, но это не значит, что он захочет, чтобы я вышла замуж за мистера Уилтона. За любого другого мужчину — пожалуйста, но только не за мистера Уилтона. Если лорд Доусон поведал тебе историю нашей семьи, ты должна это понимать. — Кейт наклонила голову и расправила юбку. — Во всяком случае, мистер Уилтон не упоминал о браке.

— Но упомянет.

Кейт вскинула голову и уставилась на племянницу, глаза ее горели.

— Он не упомянет!

— Не будьте такой г-глупенькой, тетя Кейт. Я видела, как вы с ним вальсировали. Обязательно упомянет.