Заал  напрягся.  Его  голова  дернулась,  как  будто  мои  слова  задели  чувствительную

струну.

Запаниковав, я пояснила:

— Я люблю тебя, sykhaara. Это никогда не изменится. И я так невероятно счастлива, что ты здесь. Ты мой старший брат, и я тебя вернула. У меня снова есть семья.

Я рассмеялась, на этот раз мягче, и добавила:

—  Ты  же  знаешь,  что  всегда  был  моим  любимцем.  Ты  был  моим  героем  и  моим

сердцем.  Это  не  изменилось.  На  самом  деле,  увидев  тебя  снова,  моя  любовь  только

усилилась.

Заал опустил голову, и я взмолилась:

— Пожалуйста, посмотри на меня, sykhaara.

Он  поднял  голову.  Его  ярко-зеленые  глаза  встретились  с  моими.  Как  только  я

подумала, что он больше не заговорит, он отрывисто прохрипел:

— Я видел, как ты умерла. Видел, как вы все умерли. Я видел это так ясно: крики, кровь, все это, — он постучал себя по голове. — Но наркотики украли это у меня на много

лет. Они заставили все это исчезнуть. Джахуа сделал меня своим псом. Я убил его за это, но что еще хуже, он украл мои воспоминания о тебе, об Анри, обо всей семье, — его лицо

исказилось.  —  Мне  все  еще  не  хватает  нескольких  лет.  Некоторые  вещи  я  не  могу

вспомнить, но я всегда помнил тебя.

Заал  поднял  руку,  чтобы  коснуться  трех  родинок  на  своей  щеке.  Его  глаза

потеплели, и я прошептала:

— Один, два, три.

Заал  медленно  кивнул,  и  его  полные  губы  сложились  в  застенчивую  улыбку.  Она

быстро исчезла, когда он признался:

—  Воспоминания  вернулись,  но  вместе  с  ними  и  боль.  Я  переживал  все  снова  и

снова,  и  это  убивало  меня,  Зоя,  —  он  сжал  кулаки.  —  Больнее  всего  было  вспоминать

тебя,  как  ты  тянула  ко  мне  свои  маленькие  ручки.  Кричала,  чтобы  я  спас  тебя.  Я

просыпался  от  твоего  крика  каждую  ночь,  —  он  недоверчиво  покачал  головой.  —  А

теперь  ты  здесь.  Передо  мной.  Но  старше  и  выглядишь  по-другому.  Женщина.  Сильная

женщина,  —  Заал  улыбнулся.  —  Ты  думаешь,  папа  гордился  бы  мной?  Я  знаю,  что  он

гордился бы тобой. Через что тебе пришлось пройти…

Его взгляд упал на руки Валентина, собственнически обнимающие меня, и я сказала:

— Я его не оставлю. Я люблю его.

Заал вздохнул и снова опустил голову.

— Он причинял тебе боль, Зоя. Я видел это. И я, бл*дь, сломался. Не знаю, смогу ли

это пережить. Ты влюбилась в своего мучителя.

Я  крепче  прижала  к  себе  Валентина  и,  посмотрев  на  него,  заметила,  что  его

покрытое  шрамами  лицо  было  расслаблено  во  сне.  Лицо,  которое  я  когда-то  считала

чудовищным.  Теперь  я  видела  только  красоту.  Наклонившись,  я  поцеловала  длинный

шрам на его щеке и сказала:

—  Я  люблю  его.