шрам на его щеке и сказала:

—  Я  люблю  его.  Знаю,  как  это  выглядит,  но  ты  видел  лишь  малую  часть  его, накачанного наркотиками и пытающегося спасти свою сестру, — погладив Валентина по

щеке,  я  повернулась  к  Заалу.  —  Ты  бы  сделал  то  же  самое.  Скажи,  если  бы  Джахуа

посадил меня в тюрьму и накачал наркотиками, если бы тебе пришлось смотреть, как меня

насилуют  мужчины,  если  бы  он  пообещал  тебе,  что,  если  ты  убьешь  еще  одного

неугодного человека, я буду свободна, ты бы сделал все, о чем бы Джахуа тебя попросил?

Стиснув зубы, Заал мрачно ответил:

— Я не имел бы выбора, если бы был накачан наркотиками.

— Как и Валентин.

— Не все время, — возразил Заал.

— А что бы ты сделал на его месте?

Молчание Заала подсказало мне, что я наконец-то до него достучалась.

—  Не  хочу  спорить,  sykhaara.  Но  я  от  него  не  откажусь.  Наша  жизнь  была  такой

тяжелой. Я всегда мечтала найти свою настоящую любовь. И никогда не думала, что это

произойдет  на  темной  тропе,  но  я  здесь  и  счастлива.  Я  поняла,  что  влюблена  в  этого

мужчину.

Брат уставился на руку Валентина в моей. Я поднесла ее к щеке и провозгласила:

— Заал, я хочу заключить с тобой сделку.

Он  нахмурился.  Затем  тень  улыбки  появилась  на  его  губах.  Он  ждал,  когда  я

заговорю. Надежда зародилась в моем сердце.

—  Мы  с  Кисой  о  многом  поговорили.  Она  помогла  мне  ясно  увидеть  некоторые

вещи.  Я…  —  я  закашлялась,  с  трудом  выговаривая  следующую  фразу,  —  я  хотела  бы

познакомиться с Талией. Хотела бы узнать твою любовь, потому что она твоя.

Отодвинув в сторону боль от того, кем была ее семья, я продолжила:

—  Она  —  твое  настоящее  и  твое  будущее.  И  как  бы  мне  ни  было  грустно  это

осознавать, я — твое прошлое.

Убедившись, что Заал смотрит мне прямо в глаза, я добавила:

— Мы знали друг друга детьми, Заал, когда жизнь была простой и легкой. Мне бы

очень  хотелось  узнать  тебя  настоящего,  —  я  боролась  с  тяжестью  в  горле.  —  Мне  бы

очень хотелось, чтобы ты снова стал моей лучшим другом.

— Я тоже этого хочу. Так сильно, — хрипло признался Заал.

Я улыбнулась, заметив, что напряжение покинуло его плечи.

— Но ты должен принять Валентина. Он — мой, а я — его. И этого не изменить. Ты

не знаешь, через что он прошел, хотя, если бы ты нашел время поговорить с ним, ты бы

обнаружил, что вы не так уж и сильно отличаетесь друг от друга.

Заал отвел взгляд, но коротко кивнул.

— Я просил его поговорить со мной в течение последних трех дней. Просил все мне

объяснить, но он не захотел. Только твердил, что тебе будет лучше без него, что он твой

Тбилисский монстр. Что в его сердце нет ничего хорошего, как ты считаешь.