Остановившись,  я  обхватила  его  голову  руками  и  облизала  языком  его  губы.  Он

попытался взять контроль, толкая меня вниз, но я покачала головой и прошептала:

— Просто наслаждайся. Позволь мне продвигаться медленно.

Низкое  рычание  нарастало  в  его  груди,  но  его  руки  ослабли,  и  с  мучительной,  но

восхитительной  медлительностью  я  надавила  на  его  длину,  принимая  его  в  свое  тело

дюйм за дюймом.

Валентин  откинул  голову  назад,  его  глаза  закрылись,  а  рот  открылся  от  накала

чувств.

—  Я  люблю  тебя,  —  тихо  призналась  я,  принимая  его  целиком,  наполняя  себя  до

краев.

Я положила руки ему на плечи. Используя его силу, я поднималась вверх до тех пор, пока  только  кончик  не  оставался  внутри  меня,  прежде  чем  опуститься  вниз  с  долгим

голодным стоном. Я поднималась и опускалась, поднималась и опускалась, пока на нашей

коже  не  появился  легкий  блеск.  Глаза  Валентина  были  свинцовыми  и  полными  любви,

когда он позволил мне взять инициативу на себя. Его сердце билось в груди, как барабан, а теплое мятное дыхание вырывалось короткими рваными вздохами.

Почувствовав, как мое тело начало покалывать, наши стоны стали громче и чаще. Я

двигала бедрами взад и вперед, мой клитор терся по его твердым мускулам.

— Валентин, — прошептала я еле слышно, — я уже близко, малыш. Я так близко.

Валентин открыл рот, но голос застрял у него в горле. Я знала, это был знак того, что

и он был близко; его член, казалось, набухал во мне, его длина давила на что-то  внутри

меня, что заставляло меня видеть звезды.

Я увеличила скорость, мои руки сомкнулись на толстой шее Валентина. Я застонала, он застонал. Я поднимала нас все выше и выше. Пальцы Валентина внезапно сжались на

моих  ногах,  и,  замерев,  его  лицо  выразило  удовольствие,  когда  он  с  долгим  громким

криком  влился  в  меня.  Когда  он  освободился,  я  потеряла  контроль.  Не  в  силах  больше

сдерживаться, я почувствовала, что соскальзываю с края, свет и дрожь охватили мое тело, когда пылающий жар охватил меня изнутри.

Мое  сердце  билось  в  одном  ритме  с  его.  Я  упала  ему  на  грудь,  насытившаяся  и

счастливая.  Я  была  счастлива.  С  Валентином  я  была  совершенно  счастлива  и  довольна.

Всю свою жизнь моя душа стремилась к чему-то, чего я не могла понять, но это было так.

Оно делилось с моей истинной русской любовью.

С моим прекрасным монстром. С моим сердцем.

Валентин не выпускал моих рук, а я — его. В конце концов, я откинула голову назад

для того, чтобы он прижался своими губами к моим в быстром обжигающем поцелуе.

Прервав поцелуй, он заглянул мне в глаза и сказал:

— Я люблю тебя, kotyonok (котенок). Так сильно.

Широко улыбаясь, я осыпала его поцелуями и ответила:

— Я тоже тебя люблю.

Валентин вздохнул и перекатил нас обратно на кровать. Мы оставались рядом, пока

он не вышел из меня и не притянул к своей груди. Я растянулась поперек его тела. Крепко

держа меня, он спросил:

— Так ты моя? Сейчас и навсегда моя?

Мое сердце забилось сильнее, и спокойствие окутало меня.