Застонав  во  сне,  она  перевернулась  на  спину,  вытянув  руки  по  бокам.  Мое  дыхание

остановилось, когда я увидел ее полные сиськи, и киску, которая лишь слегка показалась

из-за согнутой ноги. Ее плоский живот был покрыт капельками пота. Руки и ноги  у нее

были тонкие, но загорелые. Я склонил голову набок, изучая ее.

Госпожа  выглядела  не  так.  Госпожа  была  крепче,  мускулистее.  Мне  ничего  не

нравилось в Госпоже, но эта грузинская женщина…

Пока она лежала на полу, мое дыхание остановилось. В моей голове промелькнули

образы 152-ой на кровати без сознания, сломленной, использованной и оскорбленной. Я

тряхнул головой, пытаясь оттолкнуть их, но тошнота жгла мою грудь, пока я наблюдал за

этой темноволосой женщиной в таком же состоянии. Сломленной. Беспомощной.

Внезапная ярость поглотила меня. Я не позволил бы себе сделать это. Не смог. Ты

ненавидишь  всех  грузин,  напомнил  я  себе.  Неважно,  насколько  сломленными  и

беспомощными они выглядят.

Лицо женщины было отвернуто от камеры. Затем, снова застонав, она повернулась

лицом. Я снова замер. Я замер и вздрогнул. У нее была гладкая кожа на лице. Маленький

нос, слегка вздернутый на конце. У нее были полные, но поджатые губы. Ее черные брови

были опущены, и я знал, что ей больно.

Я ухмыльнулся.

Я ухмыльнулся, осознав, как легко я ее сломил.

— Страдай, suka, — прошептал я хриплым от иголок под ошейником голосом.

Но эта ухмылка исчезла, когда с ее губ сорвался тихий всхлип.

Ее хорошенькое личико исказилось от боли, и я почувствовал незнакомую тяжесть в

груди. В моем сознании всплыло кричащее лицо 152-ой. Она кричала от боли, когда над

ней издевались охранники по приказу Госпожи. Когда она приказывала держать меня под

контролем.

Эта женщина в клетке звучала так же, как 152-ая.

Отгоняя мысли, я позволил льду наполнить мои вены. Я должен был причинить ей

боль. У меня не было выбора.

Зверь причинит ей боль, как никогда прежде. Она будет бояться меня,  как и все до

нее.  Я  буду  пытать  ее  до  тех  пор,  пока  она  не  скажет  мне,  кто  она  и  кем  приходится

мужчине  Костава.  Пока  она  не  расскажет  мне,  как  пройти  мимо  его  армии  охранников.

Пока она не сообщит мне, как я могу поймать свою жертву и привести ее в эту комнату, чтобы обрушить ад на него вместо нее.

Только  тогда  Госпожа  не  позволит  отослать  ее  к  Хозяину.  Только  тогда  Госпожа

сможет удержать 152-ую поближе ко мне.

Еще раз мои глаза вернулись к грузинской женщине. Я закрыл их и представил себе

синяки  на  коже  152-ой.  На  ее  ногах  и  бедрах.  И  теперь  всякое  сочувствие  к  этой

темноволосой женщине исчезло.

Выбора не было. Не было места слабости.

Открыв глаза, я подошел к термостату и понизил температуру до минуса. За дверью, ведущей  в  комнату,  послышался  шум  вентиляционных  отверстий.  Я  наблюдал,  как

холодный воздух начал циркулировать вокруг нее. Мои глаза вспыхнули, когда еще один

стон вырвался из ее полных губ, и ее тело свернулось. Белые клубы тумана вырвались из

ее рта, когда ее дыхание превратилось в короткие болезненные вздохи.

Потянувшись  за  пиканой,  я  уже  собрался  уходить,  когда  услышал  приглушенный

крик.