Он упал на пол, и я с нетерпением ждала, что он будет делать дальше. Я молилась, чтобы,  когда  он,  наконец,  поднимет  голову,  я  увидела  ярко-голубые  глаза.  Но  мне  не

могло так повезти. Когда монстр поднял голову, его зрачки все еще были расширенными

и  кровоточили  в  кристально-голубых  радужках.  Сжав  кулаки,  он  оттолкнулся  от  пола  и

подошел ближе.

Я сглотнула,  увидев выражение чистой ненависти на его лице, и вскрикнула, когда

его рука скользнула вверх и ударила по веревке надо мной. Затем его рука опустилась на

мой живот и пробралась между ног.

— Нет, — прошептала я.

Пальцы монстра пробежались по моим лобковым волосам, и он прошипел:

— Имя.

Это было странно, потому что даже напуганная, я заметила разницу между голосом

Валентина  и  монстра.  Монстр  был  холоден,  никаких  чувств  в  тембре  его  голоса.

Напротив, нотки в голосе Валентина были очевидны, тон выражал перемену настроения, чувств, даже сожаление.

Как  только  эти  мысли  пришли  мне  в  голову,  монстр  прижал  свои  пальцы  ближе  к

моим  складкам.  Я  зажмурилась,  молясь,  чтобы  все,  что  он  сделает  дальше,  закончилось

быстро. Затем внезапно рука монстра остановилась, прежде чем он коснулся меня. Я резко

открыла  глаза.  Я  боролась  за  дыхание,  сжимаясь  от  страха.  Все  мое  внимание  было

приковано к чудовищу, которое снова схватилось за голову и упало на пол.

Его тело подергивалось. Из его горла вырывались болезненные стоны. Пот лился с

его  тела.  Как  и  прежде,  его  руки  тянулись  к  ошейнику  на  шее.  Его  руки  все  тянули  и

тянули металлическое кольцо, удерживающее его шею, пока каждый мускул не задрожал

от напряжения.

Он  тяжело  дышал,  пока  не  поднял  голову.  Сквозь  меня  смотрели  кристально-голубые глаза.

Мое сердце заколотилось от облегчения, и, сумев обрести дар речи, я прохрипела:

— Валентин.

Валентин  покачал  головой.  Затем  его  расфокусированные  глаза  остановились  на

мне. Я видела, как он впился в меня взглядом. Я видела, как исказилось его лицо, когда он

обнаружил меня связанной. Я поморщилась, представив себе, как выгляжу, подвешенная

таким образом.

Внезапный  душераздирающий  рев  вырвался  из  его  рта,  и  он  вскочил  на  ноги.  Он

отпустил ошейник и подошел к сундуку, стоявшему в углу комнаты. Я затаила дыхание, молясь, чтобы чудовище не вернуло себе контроль. Когда Валентин выпрямился, в руке у

него был нож. Мой желудок сжался, когда он начал приближаться ко мне, но как только я

заметила,  что  его  глаза  все  еще  кристально  голубые,  мое  сердце  подпрыгнуло  от

облегчения.

Валентин  вздрагивал  с  каждым  шагом,  направляясь  ко  мне.  Я  видела,  как  из-под

металлического ошейника текла кровь. Страх сковал меня, когда я поняла, что кожа под

ним порвана.

— Валентин, — прошептала я, когда он был уже в нескольких шагах от меня.

Челюсть Валентина напряглась, и, высоко подняв руку, он стал перерезать веревку

надо мной.