Он замер. Мое сердце бешено колотилось при мысли о том, что я смогла достучаться

до него. Я начала приближаться к нему и заговорила:

— Валентин? Валентин? Ты слышишь меня?

Его голова склонилась набок. Бесплодная нить надежды оборвалась в моей груди.

Затем  он  поднял  голову  и  посмотрел  куда-то  наверх.  Когда  я  проследила  за  его

взглядом,  вся  кровь  отхлынула  от  моего  тела.  Шкив.  Ременный  шкив  был  закреплен  на

потолке над кроватью.

Внезапно он рванул вперед, отшвырнув меня на кровать, выбив при этом воздух из

моих  легких.  Через  несколько  секунд  шкив  начал  опускаться.  Потом  мой  мучитель

оказался рядом со мной с веревкой в руках.

Мое  тело  трясло,  губы  дрожали,  но  этому  человеку  было  все  равно.  Он  вытянул

свою руку и схватил меня за лодыжку. Его дыхание стало тяжелым, пот покрывал кожу.

Вещество, что ошейник вводил в его тело, заставляло его кожу вздуваться и становиться

влажной.

Заставив  меня  сесть,  он  рукой  развел  мои  колени  в  стороны.  Схватив  меня  за

запястья,  он  завел  мои  руки  за  спину.  Я  закричала  от  боли  в  этом  неестественном

положении, но он проигнорировал мои крики. Он обернул веревку  поверх моей груди, и

затем еще раз, но чуть ниже. После он связал мои запястья и прикрепил их к шкиву. Он

дернул  меня  за  руки,  чтобы  проверить,  все  ли  сделано  правильно.  Я  прикусила  язык, пытаясь остановить крик, срывающийся с моих губ.

Я не могла пошевелиться. Я была скованна.

Затем  этот  монстр  обернул  веревку  вокруг  моих  бедер,  обвязав  ее  вокруг  двух

столбиков  по  обе  стороны  кровати.  Затем  связал  мои  лодыжки.  Он  сдвинул  их  вместе, прикрепив к столбу на стене.

Я попыталась пошевелиться, но не смогла даже вздрогнуть.

Он встал передо мной и, опустившись на колени на кровать, резко схватил меня за

щеки рукой. Повернув мою голову лицом к себе, он рявкнул:

— Кто для тебя Заал Костава?

Глядя в его мертвые глаза, я собиралась с силами. Это был уже не Валентин. С этим

существом  нельзя  было  договориться.  Нельзя  было  обыграть.  Я  знала  это  по  недавнему

опыту, что эта версия Валентина продержится около часа, максимум два.

Мне придется вытерпеть его гнев.

Сделав глубокий вдох, я закрыла глаза и сказала:

— Я не знаю никого с таким именем.

Когда я почувствовала приближение его тела к моему, то ощутила, как его пальцы

сжали  мою  грудь.  Я  молилась,  чтобы  час  или  два  прошли  быстро.  Я  молилась,  чтобы

Валентин боролся с тем, под контролем чего он находился.

Я  скрипела  зубами,  борясь  за  дыхание.  Его  руки  блуждали  повсюду.  Его

прикосновения были грубыми и неприятными.

В  этих  прикосновениях  не  было  никакого  удовольствия;  удовольствие  вообще  не

входило в его планы.

Сдавленный  стон  вырвался  из  моего  рта,  и  еще  один  вырвался  из  груди,  когда  его

нос  пробежал  по  моей  шее.