Риалто, больше мне нечего тебе сказать. Поостерегись! Будь осторожнее! Ты и сам почувствуешь облегчение. Это – во‑первых. А теперь…
Айделфонс прервал его:
– Все это очень любопытно! Барбаникос, мы благодарим тебя за выступление.
Барбаникос неохотно сел на место. Айделфонс спросил:
– Есть ли какие‑либо дополнения?
– Да, есть. Давайте посмотрим, кто сейчас проголосует за и против Голубых Принципов, – заявил Риалто.
Эйч‑Монкур вышел вперёд.
– Следует обсудить ещё кое‑что. В нашей дискуссии мы часто обращались к Монстраменту. Могу ли я спросить, кто может снабдить нас подлинной и неповреждённой копией текста? Айделфонс, у тебя, конечно же, есть документ?
Айделфонс тяжело вздохнул и поднял глаза к потолку.
– Не припомню, где я его оставил. Однако Риалто принёс сюда Монстрамент в качестве доказательства…
– К сожалению, копия Риалто, каково бы ни было её содержание, сильно повреждена и не имеет теперь ценности. Мы же нуждаемся в абсолютной полноте и точности, а значит, должны обратиться непосредственно к Персиплексу. Оставим в покое документ Риалто и обратимся к Монстраменту, начертанному непосредственно на Священной Реликвии. Только после этого мы сможем голосовать справедливо. Айделфонс поинтересовался:
– Ты выносишь свою идею как официальное предложение?
– Да.
Херард Вестник воскликнул:
– Я согласен!
Голосование по вопросу завершилось почти единодушно – промолчали лишь Айделфонс и Риалто. Херард встал на ноги.
– Уже поздно, и у нас мало времени. Каждый из нас должен посетить Священную Реликвию и проконсультироваться с точнейшим текстом Персиплекса. Затем Айделфонс, убедившись, что все выполнили предписанное, снова соберёт конклав, и мы завершим рассмотрение дела в более мирной атмосфере.
Риалто криво усмехнулся и поднялся на возвышение рядом с Айделфонсом.
– Те, кто хочет, могут отправляться к Священной Реликвии и проверить теорию Эйч‑Монкура, если им больше нечем заняться. Лично я намерен обратиться к Вершителю. И не вздумайте использовать против меня свою магию! Я не оставил свои заклинания в Фалу и надёжно защищён.
Бизант Некромант возразил:
– Риалто, ты слишком уж придирчив! Разве стоит тревожить Вершителя из‑за каждой украденной ложки? Смотри на это проще!
– Хороший совет! Я попрошу для тебя милосердия у Вершителя. Айделфонс, верни мне «Список Обвинений», пожалуйста. Вершителю пригодится перечень имён, – попросил Риалто.
Эйч‑Монкур вежливо заметил:
– Поскольку Риалто отказывается внять голосу разума, я вынужден предупредить об опасности, которая подстерегает его у Священной Реликвии…
– О чем это ты? Откуда Риалто угрожает опасность? – удивлённо произнёс Айделфонс.
– Разве не ясно? Монстрамент утверждает, что всякий, кто владеет повреждённой копией Голубых Принципов и использует её с целью доказать что‑либо в судебной процедуре, виновен в преступлении, обозначенном в Статье Н, и подлежит вычёркиванию из списков членов ассоциации. Мне больно это говорить, но Риалто как раз сегодня совершил подобное преступление, перечёркивающее все его прежнее дело. Так что, идя к Вершителю, он рискует жизнью.
Риалто нахмурился и уставился в копию Монстрамента.
– Я не вижу здесь такой статьи. Не мог бы ты указать параграф, который цитируешь?
Эйч‑Монкур сделал стремительный шаг назад.
– Если бы я указал его, то также оказался бы повинен в преступлении. Вполне возможно, что параграф пострадал от повреждений.
– Очень странно…– протянул Риалто. Заговорил Херард:
– Риалто, твои обвинения сводятся к нулю новым преступлением , а значит, можно поставить на этом точку, . |