Loading...
Изменить размер шрифта - +

    — Цветы?.. Да кто их… белые какие-то…
    — Пчелы летят?
    — Ваша светлость, — проговорил он в испуге, — какие пчелы тут, среди моря…
    — Морские, — ответил я. — Столько плаваешь и не встречал еще? Морских коров видишь каждый день, а пчел… Темнота! Цветы хорошо пахнут?
    — Н-н-не знаю, — проблеял он. — Не нюхал. Никто не подходит близко.
    Я поднялся, отодвинул стул.
    — Пойдем. Я как раз случайно хороший гербист. Это не по гербам, а по всякой и даже разной растительности знаток, умелец и вообще еще

тот, понял?
    — Да, ваша светлость, ага, хоть и не понял, но вы уж взгляните как бы сами и даже лично…
    На палубе такой легкий ветерок, что почти штиль, небо вместо невинной голубизны уже зрело-синее, торжествующее, весь запад полыхает в

несказанной пышности божественного заката, облака уже не облака, а плотные воздушные горы, хребты исполинские, внушающие оторопь и

смирение…
    На палубу, мачты и даже на море пал багровый отблеск пылающего неба, только статуя «Богини Морей» вся зеленая, окутанная множеством

мелких веточек.
    Я подошел вплотную, на веточках в самом деле начали распускаться крупные белые цветы, чистые и невинные, запах тоже чистый, без примеси

сладости или чувственности.
    — Хороший знак, — воскликнул я с чувством. — Что вы за люди, почему всегда толкуете себе на беду? Господь нас любит и посылает нам

одобрение!
    Юрген выдвинулся из толпы матросов.
    — Нам? Одобрение?.. Ваша светлость, а кого же тогда в ад, если одобрение нам?
    — Кого в ад, а кого в рай, — сказал я, — придумали люди. На самом деле у Господа, может быть, совсем другие намерения. Он слишком

велик, чтобы нам дерзновенно пытаться угадать его желания. Тем более, как мне кажется, среди вас маловато докторов богословия и профессоров

каббалистики?
    Они с подозрением косились друг на друга, будто уже заподозрили в излишнем для мужчины умничании.
    — Чистые белые цветы, — сказал я, — сулят для умных успех, а для дураков — удачу, так что всем нам что-то да обломится! А теперь идите

пьянствовать, богословы!
    С мостика прогремел крик:
    — Отдать якорь!
    Загремело железо, тяжелый якорь со следами молота на железных раскоряченных лапах грузно обрушился в воду. Взлетели брызги, я проследил



Бесплатный ознакомительный фрагмент закончился, если хотите читать дальше, купите полную версию
Быстрый переход