– Чтобы судить кого бы то ни было, нужно представить его суду, а не держать закованным в подвале без света, – сказал, выезжая вперёд и становясь рядом с Фридрихом, молодой рыцарь на красивом абиссинском коне. – Мой государь – король Франции Филипп Август, близкий родственник короля Ричарда – просил передать, что изумлён и возмущён вашим поступком. Это его письмо, вместе с жалобой королевы Элеоноры Английской, заставило Папу Римского расследовать исчезновение Ричарда Львиное Сердце. Я – граф Луи Шато Крайон, в настоящее время – посол его величества.

Генрих понял, что сейчас он потеряет своего пленника и придётся как то объясняться с Парсифалем, а потом вынести гнев Целестина Третьего.

– Обвинения должны быть рассмотрены! – вскричал император. – И никто не может мне в этом воспрепятствовать.

– Я воспрепятствую, – твёрдо заявил Леопольд Австрийский. – Мой родственник Фридрих разъяснил, какой бесовщиной занимается ваш этот Парти... сифаль, и у меня волосы встали дыбом! Да пускай у меня вырастут ослиные уши, если я позволю сделать это с Ричардом, который оказался в ваших руках по моей вине! Хотите вы или нет, я забираю его назад!

– Да как вы?! – вырвалось у Генриха.

Но Леопольд окончательно вошёл в раж:

– Что до суда, то суд должен быть законным. Через два месяца в Вормсе собирается сейм , вот и отлично! Привезём туда нашего пленника... моего пленника, ибо это я его захватил! И уж там умнейшие и знатнейшие мужи Германии и других земель смогут решить, виновен в чём либо король Англии или нет. А до того времени я увезу его назад, в Дюренштейн.

– Вы связаны со мной вассальной клятвой! – в бешенстве бросил Генрих.

– Да, – ничуть не смущаясь, согласился Леопольд. – И она обязывает меня платить дань, предоставлять людей в ваше войско и участвовать в ваших войнах. В ваших войнах, но не в ваших подлостях, мой император! Ни один христианин не может в силу вассальной клятвы служить сатане!

– Да что вы все, взбесились?! – страх окончательно обуял Генриха, и он сдался. – Какой там сатана? Я такой же добрый христианин, как вы все. Угодно вам везти пленника на сейм? Ваше право. Но откуда я знаю, правду ли вы говорите? Может, хотите получить за него выкуп, не имея на то прав?

Герцог Австрийский гневно вспыхнул, однако сдержал готовые вырваться резкие слова. Перекрестившись, он приложил левую руку к сердцу, а правую поднял к небу:

– Беру в свидетели Господа Нашего, вас, мой государь, и благородных рыцарей, которые нас слышат, что имею именно то намерение, о котором сейчас сказал. И клянусь моей честью, знаменем, что сейчас развевается над моей головой, моим родовым гербом, который у меня на щите, что привезу короля Англии в Вормс ко дню сейма! Вам не в чем меня обвинить и не в чем заподозрить, ваше величество!

В это время рыцари и воины императора, видя его нерешительность, а также перевес сил со стороны герцога, разъехались в стороны, и несколько рыцарей, прибывших с Леопольдом, подскакали к королю.

– Ваше величество, простите! Мы никак не могли раньше! – воскликнул Эдгар, одним движением меча разрезая верёвку на руках узника и с содроганием глядя на его израненные кандалами запястья.

– Рад вас видеть, мессир Эдгар! – улыбнувшись, Ричард подал руку молодому рыцарю. – Это сколько же раз вы ещё намерены меня спасать? Так у меня, пожалуй, не хватит на вас никаких наград и титулов... Здравствуйте, граф Луи. Спасибо. О Боже! Сир Седрик Сеймур! Вы всегда появляетесь там, где нужно разобраться с какой нибудь нечистью? А вот барона Тельрамунда я вижу первый раз в жизни. Так вы и есть тот самый легендарный герой?

– Не знаю, про какого вы слышали, – покачал головой Фридрих, и на его губах появилась улыбка, которой прежде его друзья не видели – открытая и радостная.