Луи, не сдерживая восторга, захлопал в ладоши и, привстав на колени, с жаром расцеловал принцессу. При этом он невольно придавил Саладина, и тот в гневе зашипел громче любой кобры.

– Прости, Саладо! – граф подхватил пушистого громилу и бесцеремонно откинул в ноги кровати, тут же заняв его место возле Алисы. – Любовь моя, это чудесно! Но как ты после этого сюда вернёшься?

– А я не вернусь.

Он посмотрел на неё вопросительно. От этой девушки можно было ожидать чего угодно, и Луи отлично это знал.

– Что ты хочешь сказать, Алиса?

– Хочу сказать, что тебе пора бы позвать меня под венец. Или ты передумал? А может, боишься Филиппа?

Он так и подскочил:

– Если я не боялся сарацин, то уж твоего братца не испугаюсь и подавно! Я – потомок одного из древнейших рыцарских родов, а коли небогат – так в том вина Филиппа – за мои подвиги в Крестовом походе мог бы наградить и получше. От Ричарда я получил больше, чем от него. Что же до венца, то мы ведь так и хотели. Я готов. Однако, если ты проявишь такую прыть (я не про венец, а про поездку в Вормс)... Он... Филипп может всерьёз разгневаться.

Алиса махнула рукой:

– Мне всё равно! Когда, ты говоришь, нужно выехать, чтобы успеть вовремя?

– Да уже завтра, моя любимая. Или можно не успеть. Разве что гнать во весь дух.

– Отлично! – она обвила руками шею графа и на миг коснулась губами его губ, сразу ставших горячими. – А Филипп может вернуться послезавтра. Или даже через три дня. Если ты будешь ждать его, то, чего доброго, сам опоздаешь. А толку всё равно не будет, поверь. Ну а если же завтра с тобой уеду я, то это будет совершенно законно. Короля в Париже нет, ты приехал просить его помощи, и я, сестра короля, оказываю эту помощь вместо него, потому что не сомневаюсь в его воле. К чему здесь можно придраться?

Луи, в свою очередь, поймал губами её губы и долго не отрывался от них.

– Алиса, я люблю тебя! И прошу – если только ты не пошутила, стать моей женой. А если понадобится благословение родственников, то вот Ричард тебя и благословит. Он ведь тоже твой брат! Правда, не родной.

– А это неважно! Как же я сама не подумала? Луи, дорогой мой!

На этот раз поцелуй оказался настолько бурным, что влюблённые, сплетясь клубком, упали на серого Саладина, задремавшего было между двух подушек. Такого оскорбления котище уже не снёс – завопил самым дурным голосом, какой только может вырваться из кошачьей глотки, а потом, в гневе цапнув Луи за плечо, ринулся в окно. Покои принцессы были на втором этаже, однако Саладо это не смущало. И самое невероятное: он умел не только выскакивать из окна, но и вскакивать обратно, что вызывало у графа неподдельную зависть – для него это было бы прекрасным выходом из положения в дни, когда король упорно торчал в замке.

– Итак? – спросила Алиса, когда влюблённые в изнеможении оторвались друг от друга.

– Итак, завтра нужно отправляться. Но что ты скажешь?

– Кому? Придворным? Так и скажу – еду от имени брата в Вормс, чтобы защитить честь рода Плантагенетов.

– Браво! А если Филипп приедет, разгневается и пожелает нас догнать, чтобы вернуть тебя?

– Ну, он вряд ли догонит нас. И уж точно не явится за мной в Вормс. Кем кем, а дураком он себя выставить не позволит! Но на всякий случай надо бы нам завтра же утром и повенчаться, чтоб не он имел на меня права, а ты. Ты не передумал?

– Нет. А ты?

– Нет.

И они снова обнялись.

Глава 6

Откровения епископа Доминика

В то время как двое влюблённых, благодаря столь несчастливым обстоятельствам, так счастливо решили свою судьбу, два других, столь же сильно любящих друг друга сердца, по прежнему были разлучены.