Впрочем, постоянно воевать невозможно. Вскоре между осаждёнными и осаждающими было достигнуто соглашение прекращать всякие вылазки и нападения в дни самых больших праздников у той и у другой стороны. И появился ещё один обычай: в праздники и в базарные дни предводители христиан стали приглашать в свой стан военачальников сарацин. Те вначале боялись ловушки, но вскоре убедились, что слову рыцаря и впрямь можно доверять, и в дни, оговорённые условиями перемирий, повадились приезжать даже без приглашения.

Иногда они приводили с собой музыкантов. Странные, но приятно звучащие инструменты, на которых те играли, привлекали многих воинов, а прежде всего менестрелей, которым понравились прежде незнакомые, загадочные и сладкие мелодии, и они очень быстро научились исполнять их на своих лютнях.

Привозили торговцы и рабынь – иногда сарацинок, иногда – взятых в плен христианских женщин, которых крестоносцы почитали долгом выкупить. И в некоторых палатках рыцарей да и простых воинов поселились неприхотливые создания, которым препоручалась простая ежедневная работа: стирать, прибирать, готовить простую пищу. А ещё скрашивать мужчинам дни войны. Многие из тех, кто приехал сюда, не оставив дома жён и детей, сыграли свадьбы. Христиан удивляло, с какой охотой иные сарацинки принимают крещение, чтобы пойти под венец с полюбившимся воином.

Так жил этот необычайный город, в котором царили свои законы, неведомые в обычном мире, отчасти более суровые и непреклонные, но, с другой стороны, более человечные, потому что среди этих пыльных шатров, меж этих наспех возведённых стен, возле дремавших в тревожной ночной тьме осадных башен возрождался древний дух первых христианских общин, в которых все были братья и сёстры, не по названию, а по духу и чувству, где каждый знал, что завтра может умереть за свою Веру, и был к этому готов, где не нужно было клятв – каждый помнил, что ДА это ДА, а НЕТ это НЕТ .

И в этом удивительном городе пришлось вновь встретиться двум друзьям и молочным братьям, пережившим за последнее время столько опасных и трудных приключений.

Глава шестая

Сарацины и злые духи

– Само собою, Алисы не было на свадьбе короля! – ответил Луи почти тем же полушутливым тоном, каким Эдгар задал свой вопрос. – Мы с графом в тот день, как встретили Ричарда, всё ей рассказали. И были очень обрадованы, когда она рассмеялась и осенила себя крестом. И знаешь, что сказала? Она сказала: «Как хорошо, что король влюбился и нашёл себе невесту! Не то мой братец Филипп ведь убедил бы его на мне жениться, и мы оба потом бы страдали... Он никогда бы меня не полюбил!»

– Умная девушка! – усмехнулся Эдгар, бросая в воду камешек. – Ну и что же ты? Почему сразу не объяснился ей в любви?

– В любви? Да после того случая на корабле какие уж объяснения? Всё ясно! Но на что мне надеяться?

– Ты ведь дальняя родня королю, как мой отец. Почему бы и нет? – Эдгар искренне недоумевал. – Послушай, Луи, а это правда или враки, что Алиса была любовницей короля Генриха, отца Ричарда? Будто бы Ричард воевал с отцом именно из за неё?

Луи мог бы обидеться, услыхав вопрос, порочащий даму его сердца, но ни малейшей обиды не испытал.

– Знаешь, – сказал он после некоторого раздумья, – она ведь об этом со мной говорила. Старый король долго её домогался, и любезный братец в конце концов продал сестру, как сарацинскую невольницу... Что до войны, то уж это – враньё. Нет, война была, но только не из за Алисы, конечно. Просто Генрих решил, что сын хочет его смерти, а Ричарда оскорбило такое предположение... А к чему ты спросил, братец? Думаешь, коль скоро Алиса утратила невинность, я не должен её любить?

– Да нет же! Я как раз хотел сказать, что в таком случае Филипп Август может и не найти ей жениха среди равных.