Вестник. Во плоти.

Улим был прав. Возвращение началось. Человеки скоро ринутся уничтожать ее народ. Это был единственный вывод, к которому Венли могла прийти, основываясь на своем знании песен. И на основании встречи с этим человеком.

Буря свидетельница, ее народу нужны формы власти.

И чтобы получить их, она каким-то образом должна вести этот разговор так, чтобы существо ее не прикончило.

– Отвечай на мой вопрос, – сказал Вестник. – Сколько таких спренов, как он? Сколько спренов пустоты вернулись?

– Я видела только его.

– Невозможно, чтобы он оставался на Рошаре все эти годы. Прошло… очень много времени, я полагаю. Может быть, целые поколения со времен последнего настоящего Опустошения?

Как могло это существо не помнить, сколько времени прошло с тех пор, как закончились Возвращения? Возможно, он был настолько выше смертных, что не измерял время таким же образом.

– Я думал, что они не смогут преодолеть расстояние между мирами, – продолжал Нейл. – Может быть… Нет. Невозможно. Я был бдителен. Я был осторожен. Ты должна мне сказать! Как вы добились его возвращения?

Так холодно. Голос без ритма, без человеческих эмоций. И все же эти слова… Он был не в себе. Может быть, дело не в том, что он по-другому измерял время, а в том, что у него не все дома? Хотя Венли подумывала сказать ему правду, его мертвая речь прогнала это желание.

Она не могла полностью доверять Улиму, но этому Вестнику – и подавно.

– Мы ничего не сделали, чтобы вернуть их, – сказала она, делая ставку на то, что он сказал ранее. – Дело в том, что сделал… ты.

– Невозможно, – повторил Нейл. – Ишар сказал, что только Связь между мирами может привести к открытию моста. И Тальн не сдался. Я бы узнал, если бы это случилось…

– Не вини нас, – сказала Венли, – за свою неудачу.

Нейл таращился в пустоту.

– Итак, план Гавилара работает. Дурак. Он уничтожит нас всех, – усмехнулся вестник, внезапно и неожиданно вспыхнув от эмоций. – Ну что за идиот. Он заманивает нас обещаниями, а потом нарушает их, добиваясь того, что я ему запретил! Да. Я слышал это сегодня вечером. Доказательство, которое мне нужно. Я знаю. Я знаю…

«Шквал, – подумала Венли. – Он точно чокнутый».

– Я был бдителен, – продолжил изрекать мужчина. – Но недостаточно. Я должен принять меры. Если узы начнут формироваться снова… если мы позволим пути открыться…

Внезапно он замер посреди коридора, заставив ее остановиться рядом с ним. Его лицо снова стало каменным. Лишенным чувств.

– Полагаю, я должен оказать тебе услугу, слушательница. Король планирует предать ваш народ.

– Что?

– Вы можете предотвратить катастрофу. Сегодня вечером в городе находится один человек. Я следил за ним из-за его необычных обстоятельств. У него есть артефакт, принадлежавший моему другу. Я поклялся не прикасаться к упомянутому артефакту по… причинам, которые для тебя не имеют значения.

В ушах Венли зазвучал ритм смятения. Но Улим на ее плече оживился.

– Я имею здесь законные полномочия действовать от имени короля, – сказал Нейл. – Однако я не могу предпринять против него никаких конкретных деяний. Сегодня вечером я обнаружил причину, чтобы убить его, но мне потребуются месяцы планирования, чтобы добиться надлежащей законности. К счастью, я прочел ваш договор. Существует положение, позволяющее одной стороне законно нарушить его и напасть на другую – если есть доказательства, что другая сторона замыслила зло.