– Учитывая твою паранойю, разве ты поступила бы иначе? – весело ответил Мрейз.

– Наверное, ты прав насчет буресвета. У спренов чести есть его запас; они позволили нам использовать его, чтобы исцелить Адолина. Можно лишь гадать, где они раздобыли все эти идеальные самосветы, чтобы удерживать его так долго.

– У них были тысячелетия, чтобы собрать их, маленький нож. И они любят самосветы, возможно, по той же причине, по которой мы восхищаемся мечами. Во времена Сияющих некоторые даже верили в легенды о Камне Десяти Зорь и всю жизнь охотились за ним. Как ты получишь буресвет от этих спренов чести?

– Придумаю план.

– Отлично. А насколько ты… стабильна, маленький нож?

Знал бы он, как Шаллан захватила контроль и каким-то образом заперла Вуаль и Сияющую…

– Могло быть и лучше, – призналась Вуаль.

– Знания помогут обрести спокойствие. Как только ты их заработаешь.

– Возможно, – сказала Вуаль. – Или ты сам удивишься тому, что я уже знаю.

Проблема была не в том, чтобы получить знание, а в том, как обрести присутствие духа, чтобы принять его.

А был ли способ подтвердить то, что сказал Узор? О Шуте и о том, что за ним шпионят Духокровники? Она повертела эту идею так и сяк в мыслях, но решила ничего не говорить. Ей не хотелось слишком многое рассказывать Мрейзу.

Ее размышления были прерваны криками. Это было необычно здесь, на территории спренов чести.

– Мне нужно идти, – сказала она Мрейзу. – Что-то случилось.

У спренов чести было множество причин откладывать суд над Адолином. Их первым и самым очевидным оправданием стала необходимость дождаться некоего Верховного судью – спрена, который отправился патрулировать окрестности. Адолин пару недель считал, опираясь на их слова, что речь о Буреотце. Но стоило сказать об этом вслух, как спрены чести ответили смехом.

Так что теперь он понятия не имел, кто такой или что такое Верховный судья, и их ответы казались ему странными. Верховный судья – какой-то спрен, это ясно. Но не спрен чести. Судья был из той разновидности, которая встречается очень редко.

В любом случае отсутствие Верховного судьи давало спренам чести время подготовить документы, заметки и свидетельские показания. Однако, если бы все это было готово, они бы все равно не позволили судебному разбирательству начаться. Потому что, как объясняли они, Адолин – идиот.

Они, разумеется, выразились иначе. И все же он не мог не подозревать, что именно об этом и думали хозяева Стойкой Прямоты. Он был прискорбно невежествен в том, что здесь считали надлежащей процедурой судебного разбирательства. Потому и оказался на сегодняшней встрече. Каждые два дня проходил инструктаж. Спрены чести высказались без обиняков: то, каким образом Адолин сформулировал свое предложение, позволяло им осудить его как предателя и убийцу. Сам того не желая, он дал им шанс повесить на него грехи древних Сияющих. И спрены хотели, чтобы он при этом разбирался в надлежащей судебной процедуре. До чего странные существа…

Он тихонько прошел через библиотеку – длинное невысокое здание на северной плоскости Стойкой Прямоты. Спренам чести нравились книги, судя по обширной коллекции, но он редко видел здесь кого-нибудь. Видимо, им нравилось владеть книгами, относиться к ним как к реликвиям, которые нужно беречь.

А вот с его наставницей все обстояло иначе. Она забралась на приставную лесенку и перебирала книги на верхней полке. Ее одежда, сделанная из ее сути, напоминала наряд тайленской торговки: юбка до колен, блуза и шаль. В отличие от спренов чести, ее окрас был полуночно-черным, и когда свет падал под определенным углом, появлялись переливы цвета, как от масла на лезвии клинка.