Три женщины переглянулись, явно смущенные.

– Я подумал, вам надо узнать хоть немного правды обо мне, – продолжил Рлайн. – И тогда вы перестанете выдумывать.

Он кивнул им, затем насильно настроился на ритм мира и вернулся к своей тележке, чтобы привязать подушки сверху. Когда он потащился прочь, шепот зазвучал опять.

– Слышали? – прошипела первая женщина. – Он игрок! Ну конечно. Они же видят будущее, да-да. Мерзкие силы Пустоты. Он любит использовать в своих интересах тех, кто достаточно неразумен, чтобы ставить против него…

Рлайн вздохнул, но не остановился. У двери он заранее отступил в сторону, когда один из охранников-певцов попытался подставить ему подножку. Они не уставали от этого дурацкого трюка, хотя пытались проделать его столько раз. Рлайн быстро вышел за дверь, но один из них успел крикнуть ему вслед в ритме выговора:

– Увидимся завтра, предатель!

Слушатель толкал свою тележку по широким коридорам Уритиру. Там было много людей, как человеков, так и певцов. Таскать воду из колодцев было постоянной обязанностью многих сотен рабочих. Большая часть населения покинула периметр, который становился слишком холодным. Вместо этого они теснились во внутренних помещениях.

Человеки уступали ему дорогу. Большинство певцов не смотрели на него, но те, кто смотрел, обычно замечали его татуировку. Их ритмы менялись, их взгляды следовали за ним. Некоторые ненавидели его за измену предков. Другим сказали, что слушатели были храброй передовой группой, которая подготовила возвращение Вражды. Эти относились к Рлайну с почтением.

Перед лицом всего этого – испуганных человеков, недоверчивых Царственных, иногда благоговеющих обычных певцов – он хотел быть просто… Рлайном. Ему претило, что всякая живая душа в Уритиру видела в нем олицетворение целого народа. Он хотел, чтобы на него смотрели как на личность, а не как на символ.

Ближе всего он к этому подошел, когда был с Четвертым мостом. Даже несмотря на то, что они назвали его Шен. Все равно что назвать одного из своих детей Человеком. Но при всех своих недостатках они сумели дать ему дом. Потому что попытались увидеть его таким, каким он был на самом деле.

Толкая свою тележку, он снова заметил кремлеца. Невзрачная коричневая тварюшка бежала вдоль стены под самым потолком, сливаясь с камнем. За ним по-прежнему наблюдали.

Венли предупреждала. Невидимость спренов пустоты не работала должным образом, и, чтобы следить за кем-то в башне, они проникали в светсердца живых существ. Он притворился, что ничего не замечает. В конце концов кремлец повернулся и побежал по другому коридору. Спрены пустоты не могли полностью контролировать животных, с которыми связывались; хотя, очевидно, чем глупее животное, тем легче на него влиять. Так что не было никакой возможности сказать, решил ли спрен пустоты, что увидел достаточно, или его носитель просто отвлекся.

В конце концов Рлайн добрался до атриума и, как многие люди, ненадолго окунулся в свет, льющийся через большое восточное окно. В эти дни здесь всегда было много народа. Хотя пользоваться лифтами разрешалось только избранным из певцов, люди обоих видов – человеки и певцы – приходили сюда за светом.

Он пересек атриум со своей тележкой и затолкал ее в лазарет, где лежали Сияющие без сознания. Но расслабиться не получилось, потому что в комнате оказалось поразительное множество человеков.

У каждого нашлась причина, чтобы наведаться сюда. Принести воду, сменить судно, помочь покормить больных. Недостатка в добровольных помощниках не было – жители башни превратили эту обязанность в некую разновидность паломничества. Поглядеть на Сияющих. Позаботиться о них. Потом пойти и возжечь молитву об их выздоровлении.