– Может быть, не стоит их вытаскивать, – прошептал он. – Пока рядом Царственные.

– Мы не можем жить, дрожа на каждом шагу, – возразила Хесина. – Если бы они хотели схватить нас, то уже сделали бы это. Надо верить, что пока мы в безопасности.

Рлайн продолжил петь в ритме тревоги. Но… в ее словах была мудрость. Он заставил себя успокоиться. Да, он видел того кремлеца, но не знал наверняка, что внутри его сидел спрен пустоты. Возможно, он просто шарахался от каждой тени. Скорее всего, он был на взводе из-за того, как все обращались с ним во время походов по башне.

– Я все думаю, – проговорила Хесина, глядя на карту, – что если бы мы могли доставить эти штуки Кэлу, они бы ему помогли.

Рлайн взглянул на Лирина, напевая в ритме любопытства. Хесина не могла уловить ритм, но она ясно понимала язык его тела.

– Я не согласна с Лирином, – сказала Хесина. – Он может сколько угодно изображать стоического пацифиста, и я буду любить его за это. Но я не собираюсь оставлять Кэла без помощи. По-твоему, если бы у него имелись в распоряжении точные карты башни, это бы помогло?

– Не помешало бы, – признал Рлайн, опускаясь на колени рядом с ней.

Они все слышали о том, что сделал Каладин на днях, – эффектно появился на Отломке, вступил в бой со Сплавленными, сражался в воздухе.

Сплавленные были явно напуганы. Они сразу же провозгласили, что убили его. Слишком быстро, и слишком напористо, но никому не показали труп. Жители башни не купились на это, и Рлайн тоже. Он присоединился к Четвертому мосту позже, чем большинство, но присутствовал при самых зрелищных превращениях капитана мостовиков. Каладин Благословенный Бурей был жив и прятался где-то в башне, планируя следующий шаг.

Хесина продолжала изучать карту шестого этажа, но Рлайн заметил кое-что еще. Хесина отложила в сторону еще одну карту, изображающую Расколотые равнины. Рлайн развернул ее полностью и обнаружил, что настраивается на ритм потерь. Он никогда не видел такой подробной карты Равнин целиком.

Необъятность не удивила его. Он был там и как слушатель, и как мостовик. Он летал с ветробегунами. Он понимал размах Расколотых равнин и был готов к тому, что Нарак покажется ничтожным по сравнению с обширными плато, простирающимися во всех направлениях. Но он не был готов к тому, насколько симметрично все это выглядело теперь, когда он мог видеть все сразу.

Да, трещины на Равнинах определенно подчинялись какой-то закономерности. Присмотревшись, он загудел в ритме любопытства и разглядел корявые письмена на дальней восточной стороне Равнин – там, где плато были меньше изъедены ветрами. Именно в этом направлении мигрировали ущельные демоны после размножения или окукливания. Опасный район, полный большепанцирников, стадных животных и хищников размером с дом.

– Хесина? – сказал Рлайн, поворачивая карту. – Можешь мне это прочитать?

Она наклонилась.

– Доклад разведчика. Кажется, там нашли чей-то лагерь. Какой-то большой караван или кочевая группа. Может быть, натанцы? Большая часть этой области не исследована.

Он запел себе под нос, раздумывая, не научиться ли читать. Сигзил всегда говорил о том, как это полезно, хотя Рлайну не нравилась идея полагаться на безжизненные написанные слова, а не на песни. Лист бумаги можно сжечь, потерять, утратить в бурю – но целый народ и его песни не могли быть так легко уничтожены…

Он замер. Целый народ. Его снова поразило, что он остался один.

Нет, есть еще Венли. Их двое. Рлайн никогда особенно не любил Венли, но, по крайней мере, благодаря ей он не был единственным слушателем. Это заставило его задуматься. Должны ли они… попытаться восстановить свое племя? Мысль вызывала тошноту по многим причинам.