Даббид покачал головой и опустился на колени перед Крадуньей.

– Исцеление. Оно работает?

– Ого! – воскликнула она. – Ты можешь говорить!

Мостовик кивнул.

– Скажи «истреблять». Обожаю, как звучит это слово.

– Исцеление? – повторил Даббид.

– Да, я все еще могу исцелять, – сказала она. – Вроде бы. Наверное, я сумею помочь ему.

Он настойчиво взял ее за руку.

– Я пойду с вами, – сказал Рлайн.

Он взглянул на Венли, и она запела в ритме скепсиса, показывая, что не пойдет. Ей пора было к Рабониэли.

– Я не задержусь надолго, – пообещал ей Рлайн. – Не хочу навлечь подозрения.

Двое других ушли, но он остался и запел в ритме одобрения.

– Сожалею о том, что сказал, когда мы встретились в камере. Ты не эгоистка, Венли.

– Да. В последнее время меня многое сбивает с толку, но в этом я уверена.

– Сегодня ты герой, – продолжил Рлайн. – Я знаю, что у тебя были тяжелые времена, но сегодня… – Он ухмыльнулся и снова запел в ритме одобрения, а затем ушел вслед за остальными.

Если бы он только знал всю историю. Тем не менее Венли почувствовала прилив сил.

– Теперь я могу произнести слова? – спросила она у Тимбре, направляясь в сторону подвала и комнат, где содержались ученые.

Спрен просигналила отрицательно. Еще рано.

– Когда же? – спросила Венли.

В ответ раздалось простое и недвусмысленное: «Ты поймешь».

84. Ученая

Мидиус однажды сказал мне… сказал, что мы можем использовать Инвеституру… чтобы улучшить разум, память – и это поможет сохранить воспоминания.

Рабониэль сдержала слово и предоставила Навани самой себе. Сплавленная изучала щит Сородича, но без Навани, которая поневоле выступила в роли ее шпионки, прогресс замедлился. Время от времени – расхаживая так, чтобы можно было заглянуть за спину стражника, – Навани замечала Древнюю, которая сидела на полу рядом с синим щитом, держала сферу, полную войносвета, и пристально смотрела на нее.

Бывшая королева оказалась в любопытной ситуации. Ей запрещалось принимать участие в управлении башней, запрещался прямой контакт с учеными, и она могла заниматься только своими исследованиями. В каком-то смысле ей выпала возможность, о которой Навани всегда мечтала: шанс по-настоящему проверить, сможет ли она стать ученой.

Что-то постоянно мешало ей полностью посвятить себя науке. После смерти Гавилара она была слишком занята, будучи наставницей сперва для Элокара, а потом – Эсудан. Возможно, Навани могла бы сосредоточиться на изысканиях, когда впервые приехала на Расколотые равнины, но там был Черный Шип, которого хотелось соблазнить, а затем пришел черед создавать новое королевство. Она жаловалась, что политика и управление страной не дают заниматься тем, чем хочется, но, безусловно, с ужасающей регулярностью увязала то в одном, то в другом.

Возможно, Навани и впрямь стоило бы заняться черной работой. По крайней мере, так она будет среди людей. Никакого риска причинить еще больший вред. Только вот… Рабониэль, конечно, никогда не позволит ей бродить по Уритиру без присмотра. К тому же Навани манили нераскрытые тайны. Она владела сведениями, которых не было у Рабониэли: она видела сферу, искривляющую воздух – сферу, наполненную чем-то вроде антипустосвета. Она знала о взрыве.

То, что хотела создать Рабониэль, было возможным. Так почему бы… не попытаться воплотить это в жизнь? Почему бы не проверить, на что способна Навани Холин?

«Сила, способная уничтожить бога.