Стражник что-то пропел и сопроводил это долготерпеливым вздохом, адресованным Навани. Он огляделся в поисках поддержки, но единственной певицей поблизости оказалась дочь Рабониэли, которая сидела в коридоре, прислонившись к стене, держа меч на коленях и глядя вдаль. Она напевала – не ритм, вдруг поняла Навани, а знакомую человеческую мелодию, которую иногда горланили в тавернах. Откуда Сплавленная узнала про нее?

– Полагаю, это можно, – проговорил стражник. – Хотя кое-кого начинают раздражать ваши бесконечные запросы.

– Обсуди это с Рабониэлью, – сказала Навани, возвращаясь к своему столу. – О, еще кое-что: Сплавленные используют какое-то оружие, которое вытягивает буресвет из Сияющих, когда пронзает их. Достань мне немного такого металла.

– Повелительница желаний точно должна одобрить это, – заявил стражник.

– Ну так иди и спроси. Ступай. Я не убегу. Куда, по-твоему, я могу деться?

Стражник – Царственная буреформа – что-то проворчал и отправился выполнять ее просьбу. Во время своего заключения Навани кое-что о нем выпытала. Он был рабом-паршуном во дворце в Холинаре. Он считал, что она должна узнать его, и… возможно, был прав. Однако паршуны всегда были все равно что невидимы.

Пока тянулось ожидание, Навани затеяла другой опыт. На столе у нее лежали две сопряженные половинки рубина. Это означало расколотый самосвет – и расколотого спрена, разделенного прямо по центру. Она пыталась понять, может ли использовать метод камертона, чтобы вытянуть половинки спрена и соединить их в более крупном рубине. Вдруг это понравится Сородичу, который все еще не хотел с ней разговаривать?

Навани поместила половинку самосвета под линзу и стала наблюдать, как спрен внутри реагирует на камертон. Это был искаженный спрен пламени; она надеялась, что его природа не повлияет на суть эксперимента.

Спрен и впрямь зашевелился внутри, реагируя на звук. Он прижался к стене самосвета, но не смог вырваться.

«Буресвет может просачиваться через мельчайшие трещины в камне, – подумала Навани. – Но спрен слишком большой».

Вскоре кто-то вошел; Навани заметила тень, когда гость заслонил лампу.

– Мои магниты? – она протянула руку, по-прежнему глядя на спрена. – Дай сюда.

– Не магниты, – сказала Рабониэль.

– Повелительница желаний. – Навани повернулась и поклонилась со своего места. – Прошу прощения, не узнала вас.

Рабониэль запела в ритме, который Навани не смогла различить, затем подошла, чтобы поглядеть, чем занимается бывшая королева.

– Пытаюсь заново соединить разделенного спрена, – объяснила Навани. – Прошлый опыт показывает, что при разбивании самосвета пополам спрен пламени исчезает, но в этом случае две половинки превратились в отдельных спренов. Я пытаюсь понять, смогу ли я сделать их единым целым.

Рабониэль положила на стол вещицу – маленький кинжал с деревянной ручкой, украшенной замысловатой резьбой и с большим рубином на эфесе. Навани взяла оружие и заметила, что середина клинка – словно жила от острия до рукояти – сделана из другого металла.

– Мы используем их для сбора душ Вестников, – объяснила Рабониэль. – Точнее, таков был план. До сих пор мы заполучили только одного, и… возникли сложности. Я надеялась забрать тех двоих, что, по слухам, были здесь, но они ушли вместе с вашим экспедиционным корпусом.

Навани рассматривала оружие, холодея.

– Мы использовали этот металл в течение нескольких Возвращений, чтобы лишать Сияющих буресвета, – продолжила Рабониэль.