– Ты меня совсем запугал, Клео, прекрати.

Они замолчали. Проквуст переминался с ноги на ногу. Он не сразу обратил внимание, что под ногами скрипел песок. Георг взглянул вниз: много песка. Он поковырял ногой, твердого дна не было. Почему-то это стало его занимать.

– Георг, что ты там возишься?

– Песок копаю.

– Зачем?

– Не знаю. Просто подумалось, что такой пол к этим стенам не подходит.

– Хм, – Собиратель обернулся и внимательно посмотрел на своего друга.

– Нет, чутье у тебя определенно есть.

– Чутье? – переспросил Георг. – На что?

– На опасность. Этот песочек внизу запросто может стать зыбучим.

– Понятно. Поэтому и стены такие гладкие, чтобы зацепиться было нельзя.

Стена перед ними вдруг дрогнула и медленно поползла вверх. Коридор за нею даже и коридором назвать было нельзя: так, коряво пробитый в камне ход с неровными стенами и сталактитами между редкими фонарями на потолке.

– Пошли, Георг, а то мне здесь не по себе.

– А ты разве не привык к этому маршруту?

– Привык?! – Клео засмеялся. – Да я здесь впервые в жизни. Не ожидал?

– Подожди, – запротестовал Проквуст, – но как же ты ищешь дорогу, да еще и через камень ходить рискуешь?!

– Очень просто, Георг. У меня Дар такой. Мне хорошие люди пути-дороги рассказывают, а я их запоминаю, а потом узнаю. Собиратели все такие.

Вначале Проквусту было скучно: тоннель длился и длился, а они с Клео мерили его шагами и мерили. Но через полчаса Георг спохватился, что не заметил, как все изменилось: тоннель запетлял, заметался то вверх, то вниз, и, хуже того, стал раздваиваться, троиться. Новые ходы ничем не отличались друг от друга, выбрать среди этого лабиринта правильный путь было просто невозможно. А Клео невозмутимо и уверенно шел впереди, не задумываясь, сворачивал из одного тоннеля в другой. «А вдруг мы заблудились?!» – подумал вдруг Проквуст, и его лоб тут же покрылся холодной испариной, а ноги невольно ускорили шаг. Он догнал Собирателя и так схватил его за локоть, что тот от неожиданности споткнулся. Клео остановился и сердито посмотрел на своего спутника.

– Георг! Не делай так больше, ты мне мешаешь!

– Но это же лабиринт, здесь можно бродить годами!

– Да, чужой здесь обречен, но… – Клео многозначительно поднял палец вверх, – только не Собиратель. Так что бояться тебе нечего.

– Спасибо, успокоил, особенно если учитывать, что ты здесь первый раз!

– Георг, я тебе уже говорил…

– Знаю. И верю. Что мне еще остается делать? Но ты так резво идешь, что я боюсь отстать. – Проквуст жалобно посмотрел в глаза друга.

– Все понятно. Извини, забыл предупредить. – Собиратель стал неторопливо шарить руками по многочисленным карманам своего комбинезона, одновременно лукаво поглядывая на Проквуста. Тому это совсем не понравилось, он понял, что его дурачат. Но обиды в душе не было.

– Клео, напрасно хихикаешь, я ведь не шучу, я по-настоящему боюсь.

– Да, я уже понял. – Собиратель тут же выдернул из кармана моток крепкой бечевы, сунул его Проквусту в ладонь и повернулся к нему спиной. – Давай, Георг, вяжи к моему поясу. Вот так. Хорошо, а клубок клади в карман, прижми молнией. Так. Дерни, держится? Отлично. Ну, теперь ты успокоился?

– Вполне.

– Тогда пошли.

И вновь перед глазами Георга замелькали повороты, спуски, подъемы. Он потерял счет времени, шел за Собирателем как во сне, боясь слишком отстать или порвать нить за какой-нибудь острый выступ.