– Хозяин Воды! – обратился Собиратель к худосочному старцу с копной иссиня-черных волос, совершенно не подходящих к этим суровым складкам вокруг рта, паутине морщинок у глаз, к старчески костлявым, но цепким пальцам. – Показываю тебе Ищущего!

Старик слегка кивнул и внимательно посмотрел на Георга. Взгляд у него был тяжелый и недобрый. Старик встал. Он оказался невысоким, к тому же возраст давил на его плечи и сгибал спину. Сколько же ему лет?

– Рад приветствовать тебя, Ищущий, – голос Хозяина Воды был совершенно обыкновенным, но не соответствовал его возрасту, скорее подходил мужчине в расцвете лет. – Меня зовут Даймон.

– Приветствую тебя, Хозяин Воды, и благодарю за позволение познакомиться с тобой, – Проквуст почтительно склонил голову. – Меня зовут Георг.

– Не меня благодари, Ищущий, а Монаха, – услышал Проквуст холодный ответ. – Впрочем, твоя дорога здесь проходит не по воле людей, так что не обращай внимания на ворчанье старика. Пойдем отсюда.

Даймон Лезурье, не оглядываясь, направился вдоль берега подземного моря. Шел он легко, по-молодому, и согбенная временем спина выглядела несуразной.

– Молодец, Георг! – шепнул ему Собиратель. – Ты старику понравился.

Лезурье нажал в камне скрытую кнопку и скрылся в открывшемся проходе. Георг и Клео поспешили за ним.

ГЛАВА 18 в которой Джеф исследует прослушивающее устройство.

Глаза Фокса смотрели на Барри невинно и спокойно. Глядя в них, Глетчер вдруг все понял. Нет, Джеффри не был маньяком, он просто хладнокровно защищал их базу от опасности быть обнаруженной. Существовала ли эта опасность на самом деле, это был уже другой вопрос. Значит, он все продумал заранее!

– Джеф!

– Слушаю тебя, Барри.

– А если здесь, – Глетчер пнул ногой железный ящик, – ничего нет?

– Значит, я ошибся. – Командор пристально посмотрел на него. – Барри, а ты не забыл, что он оставил тебя умирать?

– Нет, но…

Глетчер замолчал. В самом деле, он ведь действительно об этом забыл, вернее, не забыл, просто это знание ушло куда-то вглубь, утратило свою новизну и значение. Но все равно, убивать он был не согласен.

– Не надо, Барри!

– Ты уверен, что…

– Друг мой, лучше лезь вниз и похорони Блюка, коли жалеешь его. Заодно посмотри, сможешь ли расчистить нижние ворота. Я спущусь к ним немного погодя, а пока отвезу ящик внутрь базы.

С такой высоты человек разбивается в лепешку, в нем почти не остается целых костей. Поэтому Глетчер не стал трогать Блюка, вернее, то, что от него осталось. Он постоял рядом с телом, помолился, потом занялся вездеходом. Повозившись с час, он сформировал у Черепахи ковш и, зацепив им грунт у третьих ворот, высыпал его на останки социолога.

Работа двигалась, но очень медленно: убирать грунт от ворот можно было только вручную, автомат не справился бы, слишком уж тут было тесно. Барри машинально маневрировал, подрубал грунт, цеплял его ковшом, сваливал, и все это время напряженно размышлял: имел ли право Фокс убить человека. И не мог дать на это однозначного ответа. С одной стороны, это явно бесчеловечный поступок. Но с другой стороны, если бы Блюк нашел возможность удрать или дать знак пославшим его, он бы это сделал непременно. А в этом случае ни Блендер, ни Харман не оставили бы их в покое. Выходит, Фокс поступил правильно? «Нет», – шептало сердце, «да», – говорил разум.