Тронутая этим невеселым рассказом, я продолжила свою экскурсию:

— В этом маленьком домике обитает миссис Дитрих — лучшая портниха Дрездена. Она доведет до ума ваш наряд за полчаса до праздника. Нуждается в деньгах, и я стараюсь дать ей заработать. Вам надо будет делать то же самое.

Мне особенно хотелось, чтобы она знала мастеров, которым можно доверять:

— Вот здесь находится самая надежная в городе автомастерская, которую содержат братья Мойеры. А вот другой Мойер — вскоре вы убедитесь, что половина населения в этом городе носит фамилию Мойер, — он столяр, которому Ларримор помог открыть свое дело, после того как тот закончил свои работы в нашем — «поющем доме». Большинство интерьеров, вызывающих восхищение людей, было предложено Мойером.

— Вы, похоже, знаете всех в этом городе.

— Да, мы с Ларримором познакомились со многими с тех пор, как обосновались здесь.

Когда я познакомила Ивон с директором нашей школы, тот сказал ей:

— Мы считаем миссис Гарланд почетным членом нашего коллектива — так много она делает, чтобы помочь нам.

Вгоняя меня в краску своей дотошностью, Ивон спросила:

— В каком смысле?

— В смысле музыкальных стипендий, новой химической лаборатории, премий для наших конкурсов чтецов. — Он упустил из виду то, чем особенно гордился Ларримор, — три стипендии для тех выпускников колледжа, которые не имеют собственных средств, — многие из них впоследствии стали чрезвычайно полезными для города людьми.

Последней остановкой на нашем пути была библиотека, где мы встретились с мисс Бенелли. Она показала все, чем сможет воспользоваться Ивон, когда станет жительницей города.

— И это только часть того, что мы имеем в своем распоряжении, ибо можем заказать по почте любую книгу, имеющуюся в библиотеке штата Пенсильвания, а через нее любую книгу в любой библиотеке страны. Кроме редких изданий, конечно. — Пока мы ходили по библиотеке, восхищаясь тем, как все здесь устроено, мисс Бенелли взяла свежий номер «Таймс»: — Миссис Мармелл, вы видели в сегодняшней газете статью о себе? — Мы нетерпеливо потянулись к газете.

В статье, которую я прочитала вслух, говорилось, что профессор Карл Стрейберт, преподающий литературное творчество в филадельфийском университете Темпл, решил покинуть своего нынешнего издателя «Кинетик пресс», а также своего давнего редактора Ивон Мармелл я перебраться в более мелкое издательство, которое больше отвечает его взглядам на то, какой должна быть литература.

До этого момента Ивон слушала, горестно покачивая головой и приговаривая:

— Я знала, что это случится.

Однако то, что я прочла дальше, поразило ее больше, чем можно было ожидать: «Профессор Стрейберт признался, что подписал большой контракт с Артуром Джеймсоном из „Пол Пэррот пресс“…» Когда я произнесла это, у Ивон перехватило дыхание, она поднесла руку к лицу и зашлась нервным смехом.

— Значит, это Пол Пэррот! — сквозь смех проговорила она, но, когда я попыталась узнать, что ее так удивило, она ничего не ответила, и мне оставалось только продолжить свое чтение: «Уход этого критика-авангардиста может грозить „Кинетик“ потерей его контрактов с молодыми писателями, однако под крылом Ивон Мармелл все еще остается такой потенциально плодовитый писатель, как Лукас Йодер, и ее новая многообещающая находка — Тимоти Талл».

Когда я закончила чтение, она тихо заметила:

— Неужели, черт возьми, нельзя было уйти по-джентльменски — без этих дурацких заявлений. Он как мальчик-неврастеник, который бьет свою мать за то, что та не разрешила ему покататься на санках.