— Ты говоришь, будто теперь мы знаем, что делать, но мы же так ничего и не выяснили!

— Норрис, ты что, не слышал? — раздраженно откликнулась Зеел. — В стихотворении сказано, что тот, кто слеп, — мудр. Это значит, что то, чего мы не видим, не может нам навредить.

— Что? — переспросил Норрис. — По-твоему, мы должны идти зажмурившись по незнакомой дороге?

— Нет, если мы закроем глаза, то не сможем идти вперед, — не оборачиваясь, ответил Роуэн. — Но нам нельзя смотреть по сторонам и оглядываться. Как только мы войдем под арку, нужно опустить голову и быстро идти по тропе букшахов.

Он говорил, а перед его глазами снова проплывали картины зловещего сновидения: спешащие вперед испуганные странники в длинных плащах…

Он вздрогнул, вспомнив их ужас, эхом отдавшийся в его собственном сердце.

«Торопитесь! Не отставайте друг от друга! И не смотрите…»

Подойдя к арке, Роуэн остановился и прислонился к скале. Синеватый туман окутал его. Теперь он знал, откуда исходит свет, сияющий из арки: впереди словно лес стояли витые ледяные колонны, похожие на огромные сосны.

Снега в волшебной долине не было. Хотя вряд ли это можно было назвать долиной — скорее то была огромная пещера или проложенный в Горе тоннель.

— Мне кажется, только осел пойдет через это гиблое место, не глядя по сторонам. А при чем тут голова, о которой говорится во второй строчке, вообще непонятно, — сказал Норрис. — Кто знает, может быть, все эти пророчества — ложь.

— Неправда! — Зеел покраснела от гнева. — Сам ты осел, если так думаешь. И про голову понятно — просто ее надо опустить. Роуэн ведь только что говорил об этом.

Норрис побагровел от обиды.

— Может, я и осел, — расправив плечи, сказал он. — Дедушка вот тоже все время говорил, что я балбес, потому что у меня нет музыкального слуха и я не умею рисовать. Но зато я умею драться. В стране зибаков я несколько раз спасал деду жизнь, потому что был осторожен, бдителен и всегда готов к бою — в отличие от него и сестры.

— Да, это так, — прошептала Шаран. — Если бы не Норрис, мы бы пропали.

Зеел переступила с ноги на ногу.

— Прости, Норрис, — смущенно пробормотала она, — я сказала не подумав. Ты прав. Действительно, здесь все время нужно быть настороже. Но послушай, пророчествам Мудрейшей стоит верить. Мы с Роуэном уже не раз имели с ними дело.

— Хорошо. — Норрис кивнул, встретившись глазами с Зеел. — Но если нельзя смотреть по сторонам, давайте хотя бы держаться друг за дружку.

— Это разумно, — согласилась Зеел и положила руку на плечо Норрису.

Тот зарделся от удовольствия и положил руку на плечо Шаран, а та в свою очередь — на плечо Роуэну.

— Склоните головы, — послышался его приказ.

Зеел что-то недовольно буркнула.

Роуэн глубоко вздохнул и ступил под каменные своды арки. Его спутники двинулись следом за ним.

Голубоватый свет окутал путников, и в их душах зашевелился страх. Подобно каплям холодной воды, ужас, леденящий кровь, стал просачиваться в сердце Роуэна. Ему чудилось, что в этой пещере они не одни, что кто-то страшный и исполненный ненависти подстерегает их здесь.

Роуэн почувствовал, что ладошка Шаран, лежавшая у него на плече, вдруг задрожала, — девочка тоже испугалась.

— Не гляди назад, — шепнул он ей.

Несмотря на строгий приказ, отданный им самим, Роуэна одолевало желание поднять глаза и осмотреться по сторонам.