Но тогда у Джулии, наверное, вовсе нет никаких неприятностей на работе. Вероятно, она просто использует кризис с инвестициями как предлог, чтобы каждый вечер допоздна не являться домой. И заниматься какими‑то своими делами.

Я выключил свет и лежал в темноте, глядя в потолок, а перед глазами у меня начали проплывать обрывочные картины. Бедро Джулии лежит поверх ноги другого мужчины. Джулия изогнула спину дугой. Джулия тяжело дышит, все ее тело напряжено. Она вскинула руки над головой и цепляется пальцами за спинку кровати. Я понял, что никак не могу избавиться от навязчивых картин.

Я встал с постели и пошел посмотреть, как там дети. Николь еще не спала. Она общалась с друзьями по электронной почте. Я сказал ей, что уже пора выключать свет. Эрик во сне сбросил с себя одеяло. Я поправил его постель. Малышка все еще была фиолетовой, но спала крепко и дышала тихо и ровно.

Я вернулся в спальню и снова лег. Я заставлял себя думать о чем‑нибудь другом и изо всех сил старался заснуть. Я долго ворочался, постоянно поправлял подушку, потом встал и сходил за стаканом молока и пирожными. В конце концов, мне все‑таки удалось забыться беспокойным сном.

И мне приснился очень странный сон.

Посреди ночи я проснулся, перевернулся на другой бок и увидел Джулию, которая стояла возле кровати и раздевалась. Она расстегивала пуговицы на блузке, двигаясь медленно, словно во сне, или как будто сильно устала. Джулия стояла ко мне спиной, но я видел ее лицо в зеркале. Она была невообразимо прекрасна. Черты ее лица казались вырезанными из мрамора и стали еще более точеными и совершенными, чем я помнил. Хотя, наверное, это мне только показалось из‑за освещения.

Я лежал, чуть приоткрыв веки. Джулия не заметила, что я проснулся. Она продолжала медленно расстегивать блузку. Она шевелила губами, как будто шептала что‑то или тихо молилась. Взгляд у нее был рассеянный и задумчивый.

Пока я смотрел, губы Джулии вдруг стали темно‑алыми, а потом почернели. Джулия этого как будто даже не заметила. Чернота расползлась от губ по ее щекам и подбородку, соскользнула на шею. Я затаил дыхание, предчувствуя страшную опасность. Чернота быстро распространялась и вскоре окутала все тело Джулии, словно плащ. Незакрытой осталась только верхняя часть ее лица. Джулия казалась рассеянной и просто смотрела в пространство, ни на что не обращая внимания. Черные губы беззвучно шевелились. Я смотрел на нее и чувствовал, как ледяной ужас пронзает меня до самых костей. Потом, мгновение спустя, черный плащ соскользнул на пол и исчез.

Джулия, снова нормальная с виду, сняла блузку и пошла в ванную.

Я хотел встать и пойти следом за ней, но понял, что не в силах пошевелиться. Усталость сковала мое тело, тяжелым грузом придавила меня к кровати. Я так устал, что едва мог дышать. Неодолимая усталость навалилась на меня и быстро лишила меня сознания. Больше ничего не ощущая, я почувствовал только, что у меня закрылись глаза, и уснул.

День четвертый. 06:40

На следующее утро я прекрасно помнил странный сон. Все вспоминалось так живо, что я забеспокоился. Сон казался совершенно реальным, совсем не походил на сон.

Джулия уже встала. Я выбрался из постели и пошел на то место, где видел ее вчера ночью. Я осмотрел ковер на полу, прикроватный столик, смятые простыни и подушки. Все выглядело нормально, как обычно. Никаких темных полос или пятен нигде не было.

Я прошел в ванную и осмотрел косметику Джулии, выставленную ровным рядком вдоль края умывальника. Вся косметика была самой обыкновенной. Каким бы странным ни казался мой сон, это был всего лишь сон.

Однако отчасти он соответствовал действительности – Джулия в самом деле выглядела гораздо красивее, чем обычно. Я присмотрелся к ней на кухне, где она наливала себе кофе.