Хэнни поднялся. Подошел к глобусу, легонько крутанул его:

– А что это за история с работорговлей? Объясните.

– Роуленд, ваш племянник, решил отправиться в глубь страны, а по пути занялся истреблением всякой живности.

– Он добывал образцы для научных целей.

– Ну конечно, образцы! Когда человек за полдня уничтожает полсотни гиппопотамов и двадцать слонов, это мясник, а не ученый.

– Он ученый любитель. А какое отношение все это имеет к работорговле?

– Ваш племянник заявил, что министерство иностранных дел поручило ему заняться изучением местных нравов и обычаев, и он, дескать, был потрясен, обнаружив в британской колонии рабство.

– В британском протекторате. – Хэнни предостерегающе поднял руку.

– У него было с собой ваше письмо, в котором вы назначали меня его гидом, и его сопровождали солдаты. Он заявил, что немедленно отпустит на волю всех, кто находился в рабстве у ашанти, а короля ашанти закует в кандалы. Это заявление было прямо рассчитано на то, чтобы спровоцировать ашанти к действиям и под этим предлогом ввести туда британские войска.

– Ну и что тут плохого? Ашанти именно на рабстве и разжирели.

– И Англия тоже. Это ведь Англия, Голландия и Португалия наладили работорговлю с ашанти.

– Но теперь Англия перекрыла эту торговлю. А единственный способ прекратить ее полностью – это разгромить ашанти и обеспечить надежное британское управление на всем Золотом Береге. А вы, Джонатан Блэар, мой сотрудник, приняли сторону черных работорговцев. С каких это пор вы считаете себя вправе противодействовать политике министерства иностранных дел и подвергать сомнению нравственность взглядов и действий лорда Роуленда?

Джонатан понимал, что Хэнни упомянул титул Роуленда только для того, чтобы подчеркнуть ничтожность социального положения самого Блэара. Он, однако, подавил в себе побуждение немедленно уйти, сердито и демократически хлопнув дверью.

– Единственное, что я сделал, это посоветовал королю отступить, не ввязываться в драку и подумать до утра. А мы, если нам это нужно, вполне в состоянии убить его самого и перебить всю его семью и позже.

– Ашанти – хорошие воины. Это не было бы простым убийством.

– Воин ашанти идет в бой с мушкетом и с зашитыми в его рубашку стихами из Корана. А британский пехотинец – с современным оружием. Это было бы именно убийство, славное убийство.

– Ну а пока работорговля продолжает сеять зло.

– Англии не нужны их рабы, ей нужно их золото, да?

– Разумеется. Именно его мы должны были найти и не нашли.

– Ради вас я готов вернуться. – Блэар намеревался медленно подвести разговор к этому предложению, а не выпаливать его с таким отчаянием, как это получилось.

Епископ улыбнулся:

– Что, снова послать вас на Золотой Берег? Чтобы вы опять начали подстрекать там своих друзей работорговцев?

– Нет, чтобы я мог завершить уже начатое исследование. Кто лучше меня знаком с теми местами?

– Нет, это исключено.

Блэар знал Хэнни достаточно хорошо, чтобы понять: епископ не только отверг его просьбу, но и выказал презрение к нему самому. Ну что ж, в Африку ведет много дорог. Он решил испытать другой подход:

– Насколько я знаю, на будущий год намечена экспедиция на Африканский Рог. Искать золото, которое там есть. Вам понадобится такой человек, как я.

– Такой, как вы, но необязательно именно вы. Королевское общество отдаст предпочтение кому угодно, только не вам.