– Позвольте, какое все это имеет отношение к Блэару? – обиделся Эрншоу.

– Блэар, – обратилась к нему Шарлотта, – есть ли где нибудь еще в мире племя, где бы женщин унижали так же всесторонне и последовательно, как в Англии?

– В любой мусульманской стране, мисс Хэнни. Там всюду многоженство, и везде женщины ходят, одетые в какие то балахоны, – возразил Эрншоу.

– А в Англии закон разрешает мужчине бить свою жену, насильно навязывать ей исполнение супружеских обязанностей и распоряжаться ее имуществом как своим собственным. Вы бывали в Африке, Блэар. Может ли самый последний мусульманин по закону делать подобное?

– Нет.

– Вот вам свидетельство человека, бесчестно пользовавшегося женщинами всех рас. Какое еще доказательство вам нужно? – воскликнула Шарлотта. – Сам дьявол подтверждает!

Она двинулась вперед и, остановившись у следующей группы торчавших из земли голых стеблей, обратилась к садовнику:

– Что у нас здесь, Джозеф?

– Чайные розы, мэм. «Карье», розовая. «Вибер», кипельно белая. «Генерал Жак Мино», красная. Хочу их подкормить. – Он указал на мешок, который держал в руках. – Коровий навоз с землей и костной мукой. Отлично получится, мэм.

Белые, красные, желтые, розовые – да, цветник здесь со временем будет великолепный. Что же касается Шарлотты, Блэар не сомневался, что она и в будущем останется такой же, какой уже успела стать в свои молодые годы: словно закованной в броню и утыканной колючими шипами.

– Оливер, а что это вы перевязаны, как ветеран крымской войны? – бросила она через плечо.

– Спускался вчера с Блэаром в шахту .

– Радуйтесь, что вы не женщина.

– Мисс Хэнни, почему вы меня не любите? – спросил Блэар. – По моему, я ничем не заслужил такого презрения.

– Мистер Блэар, если вы обнаружите на лепестке цветка слизняка, вы ему долго позволите там находиться?

– Я не сделал ничего…

– Вы здесь. Я вам не велела приходить сюда, и тем не менее вы заявились. Одно из двух: вы или дурно воспитаны, или у вас плохо со слухом.

– Ваш отец…

– Мой отец постоянно грозится закрыть «Дом для падших женщин» при первых признаках скандала и тем не менее готов нанять вас, человека, способного растратить Библейский фонд. Эта история всем известна, как хорошо известно и о ваших непристойных привычках, и о черных гаремах. Отец остановил на вас выбор вовсе не потому, что у вас выдающиеся сыскные способности, а потому, что на двух континентах вас считают наимерзейшей личностью. Он выбрал именно вас потому, что такой выбор оскорбляет Джона Мэйпоула и меня.

– Вот как? – Блэар почувствовал брешь в паутине, сотканной трудолюбивым паучком. – И где же, по вашему мнению, находится Джон Мэйпоул?

Шарлотта опустила ножницы в карман юбки и обернулась к Эрншоу:

– Пожалуй, выскажу ему все, и покончим с этим раз и навсегда, иначе он привяжется и будет таскаться за нами, словно коммивояжер с вонючей сигаретой. – Она повернулась к Блэару и очутилась с ним лицом к лицу. – Я понятия не имею, где в настоящий момент находится преподобный Джон Мэйпоул. И пока не доказано иное, исхожу из того, что с ним все в порядке и что он сообщит о причинах своего отсутствия, когда сочтет нужным. А до тех пор я буду продолжать работу, которую мы начинали вместе, ни минуты не сомневаясь, что рано или поздно он вернется.

– Последний раз его видели в среду. Обычно по средам он навещал «Дом для женщин». В тот день вы его здесь видели?

– Нет.