– Красиво, правда? Прежний участок и городская ратуша сильно пострадали несколько лет назад от шахтеров, когда у нас были здесь некоторые неприятности. На восстановление и модернизацию больше всех пожертвовала, конечно, семья Хэнни. – Мун многозначительно помолчал. – Мы бы рады развеять опасения епископа. Времени только прошло уже много. В тот день, когда на шахте. Хэнни случился взрыв, все были заняты спасательными работами, потом опознанием тел, похоронами, расследованием, и об исчезновении Мэйпоула нам стало известно лишь спустя много дней. Я так полагаю: они просто не хотели поднимать шума, верно? Ведь молодой викарий был помолвлен с дочкой епископа. И лучше всего было бы разобраться с его исчезновением самим. Официально к нам до сих пор никто не обращался, во всяком случае, в книге регистрации никакой записи нет.

– Но вы все таки наводили справки о Мэйпоуле?

– Осторожно. На железной дороге, не покупал ли Мэйпоул билет. Обошел каналы и котлованы. Невеселое занятие, но всякое же бывает. У нас тут шахтерский район. Повсюду заброшенные шахты. Если человек идет в темноте, не зная дороги, его могут никогда не найти.

– У Мэйпоула была ссора с человеком по имени Силкок. Вам это имя что нибудь говорит?

– Известный бандит. Нападает на постояльцев отеля, на тех, кто выпил лишнего. У него вид честного, прямого, открытого парня. Манера маскироваться такая.

– Как у Мэйпоула?

– Не задумывался над этим, пока вы не сказали; в общем, да, чем то похоже. Но с ним мы справились. Выставили его из Уигана в тот же день, как заметили, что он беспокоит преподобного.

– Арестовали его?

– Нет, оказали на него давление. Пришлось предупреждать его дважды, но в итоге он все же исчез.

– И после этого Силкока не видели?

– Нет.

– Вам не кажется, что стоило бы выяснить, где он?

– Это не наше дело. – Мун подвигал взад вперед челюстью. – А мистер Леверетт не смог с вами приехать?

– Он отправился в «Хэнни холл» доложить, как у нас прошел день. Господин констебль, не припоминаете, вы не видели Мэйпоула накануне дня взрыва?

– У вас вопросы как у профессионального сыщика. Нет.

– Когда вы с ним разговаривали в последний раз?

– За неделю до взрыва. Он всегда приходил заступаться за перепивших шахтеров. Я относился к этому с пониманием. В конце концов, у викария такая работа – прощать.

Мун говорил с ним так, словно укачивал грудного ребенка, и Блэар почувствовал к нему нарастающую неприязнь.

– Не помните, за кого из шахтеров он тогда заступался?

– За Билла Джейксона.

– Джейксон и Мэйпоул играли в одной команде в регби, верно?

– Ну, Билл – парень известный. Удар держать умеет. Шахтеры все такие. Потому то они и в регби хорошо играют: что им разбитый нос? Как говорят у нас в Ланкашире, хотите набрать хорошую команду регбистов, встаньте возле любой из шахт и свистните.