-- Наконец-то, - донесся до меня знакомый голос из дальнего уголка залы, оборудованного под гостиную. - Добро пожаловать, монсеньер дракон.

 -- Добрый вечер, Шарло, - поздоровался я с Находчивым злым духом, стараясь не заметить, как поразил его, назвав по имени. Он даже выронил бокал, из которого собирался пить, но вовремя успел нагнуться и схватить его на лету, так что ни одна капля черной жидкости не пролилась на пол. Так молниеносно не может двигаться даже тень.

 -- Браво! - произнес я одними губами, но он понял, что я смеюсь над ним, и смутился.

 -- Вы сомневаетесь в том смогу ли я назвать ваши имена? - я насмешливым взглядом обвел всю собравшуюся публику, их было мало, в уменьшенном количестве они уже не казались роем теней, просто фарфоровыми манекенами, обряженными в черное. Куда подевались все остальные? Смогу ли я прочесть планы всего общества в мыслях этих пустоголовых служителей зла.

 Здесь были всего две дамы, обе черноволосые, в почти одинаковых платьях, с кружевными кокетками, прикрывавшими плечи и шею. Их можно было принять за близняшек. Обитое черным кашемиром кашне и клавесин остались в распоряжении двойни. Кавалеры тесным кружком стояли в углу. Они смотрели на меня с ревностью и неверием, как на невозможное в природе, но чудесное явление.

 Мрачная обстановка. Мне захотелось раскрасить их костюмы сандалом и кармином, всеми самыми стойкими красками, чтобы хоть как-то расцветить их невзрачность. Я бы не пожалел цветной глазури, чтобы раскрасить своды потолка, а по углам было бы не плохо расставить пальмы в кадках и банкетки. Тогда это был бы зал для приемов, а не черное урочище.

 Всего несколько трехсвечных шандалов снабжали светом убогое помещение. Здесь не было ни картин, ни гербариев, ни акварелей - ничего из того, чем принято украшать помещения.

 Грациозно и бесстрашно я двинулся ближе к сборищу. Я не старался придать своим движением гибкость пантеры готовой к прыжку, но все равно выглядел хищником.

 -- Гонория, Присцилла, - кивнул я дамам, решив, что в каком бы падшем обществе не находился, а женщин все же надо приветствовать в первую очередь. Они вздрогнули, услышав свои имена. Возможно, даже став подругами, они знали только прозвища друг друга, а сейчас впервые услышали настоящие имена и испугались, что одна из них случайно или под пыткой может проболтаться о другой.

 -- Сантино, Кловис, Лестер, Айвес, Элистер, - я по очереди назвал каждого присутствующего и каждый был поражен тем, как легко без всяких усилий мне удалось раскусить его. - Того, кто прячется за колонной, кажется, зовут Ройс. Я прав?

 Последний присутствующий, вышел из своего укрытия с видом пойманного преступника, спрятал руки за спиной и прошипел себе под нос что-то злобное. Ему вряд ли было больше шестнадцати-семнадцати лет. Самый юный из всех присутствующих. Видимо, развитие порочности в нем опередило возраст.

 -- В чем дело? Вы смущены тем, что я предпочитаю имена собачьим кличкам?

 -- Монсеньер сам забыл представиться, - прошипела Гонория, та самая дама с мушкой на щеке, которая заметила меня в прошлый визит.

 -- Нет, не забыл, миледи, - я отрицательно покачал головой и снял треуголку, чтобы ничто больше не скрывало моей главной привилегии, золотых локонов. Их цвет мог сказать многое...но только потерпевшему от меня. - Мое имя Дракон.

 -- Дракон, - с гневом выдавила Присцилла и яростно хлопнула сложенным веером по спинке кресла, где сидела ее подруга. - Ты пришел сюда, чтобы приговорить нас к сожжению или в качестве союзника? А может хочешь обложить нас данью? Нам нечего отдать.