Изменить размер шрифта - +
 — Джудит, помоги мне! Помоги выбраться из этой истории! Если есть хоть какой-нибудь способ, помоги найти его! Если тебя обнаружат здесь, я пропал, я обесчещен… А если я отпущу тебя, ты все равно погубишь меня…

— Успокойся! — произнесла она устало. — Я не желаю тебе зла и не жажду мести, я только хочу освободиться.

— А что будет со мной? Ты думаешь, тебя оставят в покое? Как только ты появишься, тебя начнут расспрашивать. И не отстанут, пока ты все не расскажешь, а тогда я — конченый человек. О, если бы я знал, в какую сторону повернуть!

— Меня бы тоже устроило, не меньше, чем тебя, если бы удалось замять это дело, но ведь только чудо может объяснить, где я была эти два дня. А мне нужно подумать о моем добром имени. Но мне не хочется, чтобы и ты пострадал, раз уж так случилось. Ну, что еще? Что ты забеспокоился?

Вивиан вскочил на ноги и застыл, тревожно прислушиваясь, все мускулы его были напряжены.

— Кто-то ходит снаружи, — прошептал он. — Вот опять — слышишь? Выслеживает… Тише!

Джудит замолчала, хотя и не поверила Вивиану. Он был в таком напряжении, так напуган, что ему всюду мерещились враги, они рождались в его воображении как духи, прямо из воздуха. Женщина довольно долго прислушивалась, но никаких звуков не уловила, даже ветерок, шелестевший в щелях ставней, затих.

— Никого нет, тебе показалось. Никого! — Внезапно она взяла руки Вивиана в свои — до этого она только терпела его прикосновения, никак не отвечая на них. — Слушай, кажется, есть выход! Когда сестра Магдалина была здесь, она предложила мне приехать к ней в обитель у Брода Годрика, если мне понадобится убежище, в котором я могла бы передохнуть. Видит бог, это мне было необходимо, да и сейчас тоже. Если ты ночью тайно отвезешь меня туда, я могу потом вернуться и сказать, где я была и почему, и как случилось, что весь этот переполох не достиг наших ушей. Я скажу, что на время бежала в обитель, чтобы обрести спокойствие и смысл жизни. И я молю бога, чтобы это было правдой! Я не назову твоего имени и не выдам того, что ты сделал со мной.

Вивиан стоял, уставившись на Джудит широко открытыми глазами, не решаясь согласиться и не имея сил противиться, охваченный сомнениями, что путь к спасению найден.

— На тебя будут давить, тебя будут спрашивать, почему ты ни слова никому не сказала и заставила беспокоиться о себе. И лодка — ведь знают о лодке, должны знать…

— Если меня спросят, — сказала Джудит решительно, — я могу отвечать, а могу и не отвечать. Как бы ты ни беспокоился, тебе придется предоставить все мне. Я предлагаю тебе выход. Можешь принять его, можешь отвергнуть.

— Мне нельзя дойти с тобой до Брода Годрика, — произнес Вивиан, и лицо его перекосилось от страха. — Если меня увидят, все выйдет наружу, что бы ты ни говорила.

— Тебе незачем идти до самой обители. Последний кусок пути я пройду одна, я не боюсь. Никто тебя не увидит.

С каждым словом женщины в Вивиане крепла вспыхнувшая надежда.

— Мой отец сегодня опять уехал к своим стадам. Две-три ночи он проведет там, в холмах, с пастухами. В конюшне есть еще одна хорошая лошадь, достаточно сильная, чтобы снести двоих, если ты согласишься поехать у меня за спиной. Я выведу лошадь из города до закрытия ворот. Чуть ниже по реке есть брод, там мы можем перебраться на другой берег, двинуться к югу и добраться до дороги на Бейстан. Когда стемнеет — если мы завтра в сумерках выйдем… О Джудит, я причинил тебе столько зла, а ты прощаешь меня? Я не заслужил этого!

«Это что-то новое для Вивиана Хинде, — подумала Джудит, — сказать, что он чего-то не заслуживает. Может, он исправится, и этот испуг пойдет ему на пользу.

Быстрый переход