— Тогда кого они предадут? Ведь предательство у Человека в крови.

— Людям и так уже принадлежит солидный кусок Галактики. Управлять им дело нелегкое. Больше нам ничего не нужно.

— А кто станет во главе этого нового гуманного порядка? Вы?

— Такая мысль приходила мне в голову, — признался Бэйрд.

— Это абсолютно нереально. Прежде чем станет возможным нанести Содружеству сокрушительный удар, пройдут сотни, а может, и тысячи лет. Мы с вами не доживем до того дня.

— Тем более не стоит терять времени. Пора выложить все карты на стол. Я хочу сказать, что наша встреча подошла к такому моменту, когда следует говорить друг с другом прямо и откровенно. И поскольку мне кажется, что вы все еще сомневаетесь, я начну первым. Я кадровый офицер и располагаю широкими связями во флоте. На нашей стороне примерно 12 миллионов солдат и 2 миллиона кораблей со всем своим арсеналом. Наши сторонники рассыпаны по всей Галактике, и нигде их число не превышает пяти процентов от общего числа военных. Но в этом есть и положительная сторона, так как Содружеству придется рассредоточить свои силы. Теперь скажите, как много планет находятся под вашим контролем полностью или частично?

— Интересная мысль, — ответил канфорит, — вы оперируете солдатами и кораблями, но от меня хотите узнать о планетах.

— В обоих случаях речь идет о стратегических единицах, — парировал Бэйрд. — Вы так же, как и я, должны отдавать себе отчет, что при существующем положении вещей ни мои солдаты, ни ваши планеты не в состоянии военным путем свергнуть Содружество. Но хорошо скоординированная последовательность внезапных атак и бунтов утвердит в сознании и людей, и инопланетян, что победа возможна.

— Почему вы полагаете, что другие люди перейдут на вашу сторону, а не станут защищать свое галактическое превосходство до последней капли крови? — спросил канфорит.

— Потому что Человек всегда предпочитает быть на стороне победителей, — ответил Бэйрд, — Кроме того, они станут рассматривать это не как утрату своего первенства, а просто как смену одного правительства другим. Поэтому я спрашиваю еще раз — сколько миров находится под вашим влиянием?

— Возможно, три тысячи, возможно, больше, — ответил после долгой паузы чужак.

— В таком деле надо знать наверняка. Мы должны тщательно спланировать каждую операцию, вплоть до мелких деталей.

Восстания на флоте и планетах должны выглядеть случайными, но в то же время быть хорошо организованными. Кроме того, не все акции должны носить военный характер. По крайней мере в десяти первых случаях нельзя допустить, чтобы взбунтовавшиеся планеты были разрушены до основания — это только испугает остальных. Теперь скажите, каким оружием вы располагаете?

Канфорит перечислил возможности своей расы и ближайших союзников. Бэйрд был поражен — он и не предполагал, что чужаки вооружены так хорошо. Но канфориту он ничего не сказал. В конце концов это лишь облегчало ему жизнь.

— Вряд ли учебники истории Человека станут славить ваш поступок, — заметил канфорит, когда собеседники пришли к согласию относительно общей стратегии дальнейших действий.

— Если мы выиграем, я сам стану писать учебники, — отозвался Бэйрд. — А если проиграем, то все равно наступит тот день, когда свергнут Содружество, и тогда меня назовут мечтателем, опередившим свое время. А вот что напишут в ваших книгах, если мы потерпим сокрушительное поражение?

— Мы пишем такие книги уже не одну тысячу лет. Просто еще не пришло время, чтобы напечатать их.

На какое‑то мгновение человеку показалось, что он пытается отхватить слишком большой кусок. Но прочь, глупые мысли! Бэйрд тряхнул головой.