— Пожалуй, — согласился Нельсон.

— Есть еще вопросы? — Лэндон направился к выходу со смотровой галереи.

— Только один, — ответил Нельсон. — Все это предпринимается с целью овладеть двумя планетами: Гаммы Зайца IХ и X, но на карте было указано семнадцать планет.

— Одиннадцать водных планет лишены разумной жизни. А на остальных после ухода леммов ихтиоиды, как я полагаю, не откажутся вступить в союз со своими спасителями.

— А если откажутся?

— Что ж, — Лэндон улыбнулся. — В этом случае Человек сумеет создать не менее мощную глубинную бомбу, чем та, что имелась у леммов. Вы согласны?

Нельсон энергично кивнул.

3. ГОРНЯКИ

…Первые и осторожные попытки Федерации Горняков овладеть финансовой и политической властью относятся к 370—390 годам галактической эры. Возглавлял тогда Федерацию смелый и прозорливый адвокат Джереми Коулмен, человек глубоко порядочный и религиозный. Он близко к сердцу принимал нужды горняков и пользовался среди них безоговорочным авторитетом. Именно он поднял на борьбу угнетенных шахтеров пяти крупных планет. В их число входила и…

«Человек. История двенадцати тысячелетий»

Коулмен, достигший вершины власти на пороге пятого века галактической эры, может служить образцом самых гнусных качеств Человека в период галактических завоеваний. Не склонный ни к уступкам, ни к компромиссам. Коулмен несет всю ответственность за гибель более пяти тысяч своих соплеменников, не говоря уж…

«Происхождение и история разумных рас», т.8

Первым, кого увидел Коулмен, распахнув дверь, был масленок. Неожиданностью это, в общем‑то, для него не явилось, поскольку он уже был наслышан о дружеских отношениях между горняками и местной формой жизни. Эта дружба отчасти объяснялась потребностью друг в друге, но все же главной ее причиной были одиночество и беспросветная скука, царившие на планете. Коулмен знал, что не стоит делать резких движений, пока не появится кто‑нибудь из шахтеров. С существами, привыкшими к мраку и к холоду девятой планеты системы Гаммы Зайца, шутки были плохи.

Масленок пронзительно взвизгнул, и тут же на пороге возник один из горняков.

— В чем дело, Фердинанд? — спросил немолодой седовласый шахтер. Масленок снова взвизгнул. Человек вгляделся в полумрак коридора. — А‑а, вы, наверное, от Федерации?

Коулмен кивнул.

— Что ж, заходите. Не бойтесь Ферди, он малый смирный, — горняк усмехнулся, — до поры до времени.

Вслед за горняком Коулмен прошел в просторный зал. Большинство мест было уже занято. Набралось человек триста пятьдесят. Совсем неплохо для планеты с населением в четыреста двадцать две души.

Коулмен прямиком направился к трибуне и не мешкая принялся раскладывать свои бумаги. Его приятно удивила чашка с дымящимся кофе, приготовленная чьей‑то заботливой рукой. Он поежился и подумал, что, наверное, стоит снять пальто, но холод все никак не отпускал его, и Коулмен решил не спешить.

Залпом выпив горячий кофе, он проверил микрофон, откашлялся и заговорил.

— Господа, — Коулмен выждал, пока в зале уляжется шум. — Господа, мне приятно видеть перед собой столь представительное собрание. Я рад, что вы сочли эту встречу достаточно важной для того, чтобы оторваться от своих телевизоров. — Он рассчитывал этой незатейливой шуткой снять напряжение, отчетливо читаемое в глазах слушателей. По рядам пронесся легкий смешок, и Коулмен, улыбнувшись в ответ, спросил: — Скажите, а летом здесь так же холодно? — Он подышал на окоченевшие пальцы.

— Сейчас и есть лето! — выкрикнул кто‑то из середины зала. — Вы бы вот приехали, когда чуть подморозит!

Смех стал громче.