«Происхождение и история разумных рас», т.7

Консуэла Орта, изобразив на лице доброжелательную улыбку, открыла дверь, вошла внутрь и огляделась. Сумасброд сидел в углу комнаты и жевал свой хвост.

— Доброе утро, — сказала она.

Сумасброд зарычал и начал остервенело биться головой о стену, обитую мягким материалом.

— Пить хочешь? — спросила Консуэла, ставя миску с водой на пол.

Сумасброд издал звук, весьма напоминавший истеричный хохот, и, опять вцепившись в свой хвост, повалился на спину, задрав ноги кверху.

Консуэла, минут пять понаблюдав за ним, вздохнула и направилась к двери.

— Доброе утро, — внезапно проскрипело у нее за спиной.

— Доброе утро, — не замедлила откликнуться она. Сумасброд вскочил на ноги и бодрой рысью дважды обежал комнату. Перевернув миску, он остановился и начал лакать разлившуюся воду.

Консуэла, понаблюдав за ним еще с минуту, тихо открыла дверь, вышла в коридор и присоединилась к человечку, наблюдавшему за сумасбродом сквозь полупрозрачную зеркальную стену.

— Этот еще более безумен, не так ли? — спросил человек.

— Да, сумасброды вполне оправдывают данное им имя, — согласилась Консуэла и двинулась в сторону буфета.

— Замечательные существа! — с энтузиазмом воскликнул человек. — Просто замечательные! Порой мне кажется, что я выбрал не ту профессию.

— А чем вы занимаетесь, мистер Танаока? — вежливо поинтересовалась Консуэла. — Меня попросили показать вам лабораторию, но ничего не объяснили.

— Как раз к этому я и хочу перейти, мисс Орта, — улыбнулся маленький Танаока, сияя белозубой улыбкой на смуглом лице.

— Миссис Орта, — поправила она.

— Простите. Но вернемся к сумасбродам. Как вы думаете, они разумны?

— Это очень скользкий вопрос. — Она улыбнулась. — Я знала немало людей, на мой взгляд, начисто лишенных каких‑либо зачатков разума. Что же касается сумасбродов, то мой ответ — да. Никакая неразумная форма жизни не смогла бы выдать столько разнообразных реакций на один и тот же раздражитель; не способные к творческому мышлению существа реагируют всегда одинаково, действуют по шаблону. Здесь же все иначе. Вчера, например, сумасброд послушно выпил воду, важно пожал мне руку, после чего попытался забраться на потолок.

— Но, может, сегодня он просто не хотел пить, — возразил Танаока.

— Насколько я изучила его поведение, то он с равной вероятностью мог не хотеть пить вчера и умирать от жажды сегодня. Нет, чем больше я думаю об этих существах, тем больше убеждаюсь в том, что они обладают разумом. Возможно, неуравновешенным, но все‑таки разумом. Нужно лишь попытаться извлечь хоть какой‑нибудь смысл из их действий. — Она невесело рассмеялась.

— Мне говорили, что если кто и способен понять сумасбродов, так это именно вы, — сказал Танаока. — Вам ведь в тридцати пяти случаях из ста удается установить контакт с чужаками. Более чем в два раза чаще среднего!

— Наверное, таков уж мой удел — стать приемной матерью для обитателей Галактики, — ответила Консуэла, помолчала, затем повернулась к своему собеседнику. — Но откуда вы все это знаете?

— Я сказал вашему начальству, что мне нужен самый лучший специалист в области психологии чужаков.