|
«Неужели я настолько недальновидна, что ничего не разглядела? Неужели я не поняла ни ее, ни этого мира? А мне следовало бы ожидать именно этого. Я виновата, приняла условия, которые мне предложили женщины Изиды. Но и Дал тоже виноват, он, ученый, ради того, чтобы попасть сюда, пошел на обман. Университет тоже виноват, его правительству нужно было настоять на принятии своих условий. Оно должно было сразу договориться обо всем с Матриархатом, обеспечить исследователям дипломатическую неприкосновенность, – думала Цендри, глядя на Ванайю. – Но что бы там ни было, отвечать за все приходится именно Далу». И Цендри решила положить конец лжи.
– Благодарю за предложение, Ванайя, но я не воспользуюсь им, – тихо произнесла она. – Выслушайте меня внимательно. С первого дня своего пребывания мы никак не нарушили законов Изиды, но сейчас мне хотелось бы все расставить на свои места. Во‑первых, Дал – не спутник, а ученый магистр Университета, находящийся под защитой Сообщества. Если в Сообществе узнают, что с его ученым обходятся несоответственно его статусу, то у Изиды будут неприятности. Вы, наверное, догадываетесь, чем это Может вам грозить, один раз с вами такое уже случилось. Лицо Ванайи побледнело. – Я не думаю, что они станут беспокоиться из‑за какого‑то ассистента, – сказала она отрывисто. – Даже если ученая дама так его нахваливает. Цендри напряглась и, прямо глядя в глаза Ванайи, ответила: – Дал – не ассистент, Ванайя, он – экстра‑ученый Малок. – Цендри не случайно произнесла только фамилию Дала. – Не я, а он был ассистентом ученой дамы ди Вело. Глаза Ванайи злобно горели, сжав крепкие сухонькие кулачки и высоко подняв голову, она сейчас напоминала львицу, но не спокойно и гордо сидящую, а грозную, готовую к прыжку. Она встала, прошлась по залу, повернулась и вплотную приблизилась к Цендри. – Тогда кто ты? Разве ты не ученая дама Малок? – Я – ученый, подруга экстра‑ученого Малока. Согласно нашим обычаям, я ношу его фамилию. Таким образом наш прилет сюда стал возможен. – Голос Цендри оборвался. – Зачем ты приехала сюда? – крикнула Ванайя. – Чтобы удовлетворять сексуальные прихоти своего экстра‑ученого? – Ванайя была готова испепелить своим злобным взглядом Цендри. Цендри гордо ответила: – Нет, Ванайя, я приехала, чтобы делать свою работу. Я – тоже ученый и когда‑нибудь стану равной Далу, – с вызовом ответила она. – Я никогда не думала, что доживу до того дня, когда мне придется услышать от женщины, что она хочет стать равной мужской особи. – Ванайя была обескуражена. – Ты что, Цендри, одумайся! Разве этому мы тебя учили?! Ты же потеряла всякий стыд! Внезапно Цендри почувствовала, что сейчас разрыдается. – Если не считать ученой степени, мы во всем равны с Далом, – ответила она. – Мне предстоит защищаться очень скоро. – Защищаться, – повторила Ванайя. – Значит, насколько я тебя понимаю, ты – ассистентка своего спутника, ученый‑археолог, так? Цендри не думала, что разговор зайдет так далеко, но отступать было поздно. Она вспомнила слова одного Верховного Матриарха Изиды, статую которой видела в зале. «Мы – не объект для исследований, не экспонаты из кунсткамеры и не мутанты, мы – живое общество разумных людей и не допустим, чтобы кто‑то рассматривал и изучал нас так же, как наши девочки наблюдают за жизнью насекомых в инсектариях!» «Уж если говорить правду, то до конца», – подумала Цендри. Она робко, как студентка‑первокурсница, посмотрела в лицо Ванайи и твердо ответила: – Нет, Ванайя, я не археолог, а специалист по культурам и антропологии. |
