|
Проснувшись утром, он спросил соседа по палате: – На каком мы корабле ? – Это «Вильгельм Густлов». Помнишь, до войны он плавал в составе флотилии «Сила через радость»? На нем еще вывозили части легиона « Кондор» из Испании. – А какое сегодня число ? – Двадцать девятое. – Января ? – Ну, разумеется, не февраля. Ты что, ничего не помнишь? – В голове Юлинга совершенно четко звучали слова Дворжака: «Не знаю, откуда он выйдет, но точно помню, что это произойдет 30 января, в годовщину, когда ваш фюрер стал канцлером». – Что там за шум? – спросил он соседа, расслышав доносившиеся снаружи голоса многосотенной толпы и отрывистые команды. – Уже пятый день идет погрузка. Я же тебе говорил, что мы отправляемся домой. – Когда? – Сегодня. Но сегодня только двадцать девятое! У Юлинга затеплилась слабая надежда, которая тут же угасла – тридцатого «Вильгельм Густлов» пойдет на дно, но выйти из порта отправления он может и раньше. Через несколько часов приостановленная было погрузка продолжилась. Помещение, в котором лежал Юлинг, находилось недалеко от трапа, и ему весь день были слышны голоса и топот ног по мосткам. «И всё-таки Дворжак говорил, что корабль будет потоплен сразу же, недалеко от берега. Так что если мы выйдем сегодня, то есть надежда, что что-то не сработает. Ведь дата не совпадет». Он еще раз спросил у соседа, уверен ли тот, что сегодня двадцать девятое января. Потом во время обхода задал аналогичный вопрос подошедшему к нему лысому доктору. – Мы отходим сегодня? – Вроде бы да. Судно сверху донизу уже заполнено людьми. Только здесь у нас еще относительно свободно. – Я должен остаться. Вы можете отправить меня на берег в госпиталь? – Остаться? – Да. – Но почему? У нас здесь все условия. Нисколько не хуже береговой больницы. – Я должен остаться по служебной необходимости, поймите! – Погрузка заканчивается, и мы вот-вот отчалим. Через два дня вы будете в Киле и уладите все свои дела. – Через два дня будет поздно! Прикажите просто вынести меня на пристань. – Юлинг раздражался всё больше и больше. – Ну хорошо, – лицо врача сделалось жестким, – успокойтесь и ждите. Он встал и быстро вышел. Время шло, но никто не собирался выполнять просьбу капризного гауптштурмфюрера. Юлинг попросил сестру снова позвать врача. Та обещала, но только после того, как господин доктор освободится. Сейчас он на сложной операции. Юлинг просил позвать кого-нибудь из администрации, кто отвечает за погрузку пассажиров, но получил ответ, что она никого здесь не знает, так что все равно придется подождать доктора. Вконец отчаявшись, он отказался от дальнейших попыток. Время шло, а они оставались на месте. Часам к девяти, понимая, что на улице уже давно стемнело, он всё больше убеждался в том, что они будут ждать рассвета. Выводить из порта безлунной ночью огромный корабль, да еще в условиях полного затемнения, вряд ли станут. Значит, всё сходится. Судьбе было угодно, чтобы он, Юлинг, оказался в роковое время в роковом месте. Для этого она убила Цибелиуса, прислала взамен Крайновски и Веллера, подставила машину, на которой он ехал, под самолет и бережно доставила носилки с беспомощным Вильгельмом Юлингом на обреченное судно. |
