|
Так назывался теплоход, который должен был составить им компанию. – Не знаю. Какая-то неисправность. Пришлось ее оставить. Каким ходом вы намереваетесь идти ? – Двенадцать узлов. Корветтен-капитан Кригсмарине, он же военный комендант судна Вильгельм Цан, вопросительно посмотрел на капитана. – Мы не можем идти быстрее, – пояснил тот. – Во-первых, это запрещают инструкции при минной опасности. Во-вторых, ремонт обшивки вала винта производился наспех, и я не уверен в его качестве. Не забывайте также, что экипаж, точнее его остатки, потерял навыки за прошедшие годы. На восемьдесят процентов мы наспех укомплектованы хорватами. Они замолчали, всматриваясь в силуэт одинокого эсминца, маячивший прямо по курсу. Петерсен – пожилой капитан гражданского флота – стал обмениваться короткими фразами с двумя другими гражданскими капитанами, приданными экипажу «Густлова» в качестве усиления. Они имели опыт плавания в этих водах и должны были поочередно вести судно под общим управлением Петерсена. Таким образом, суммарное число капитанов на мостике иногда достигало четырех. В это время на связь вышел второй корабль сопровождения – торпедолов «ТF19 ». Он сообщил об открывшейся течи и попросил разрешения вернуться в порт. – Нет, вы видите, что творится?! – возмущался комендант. – Обещали кучу кораблей, а в итоге остался один «Леве»! Не ровен час, и он заявит о неисправности и запросится домой. – Какой сегодня день? – спросил Юлинг соседа. – 30 января, вторник. Ты уже третий раз об этом спрашиваешь. Боишься куда-то опоздать? – Как позвать врача или санитара? – Тебе плохо? – Да. Когда через некоторое время появились медсестры, сосед, к которому одна из них обратилась «господин оберлейтенант», сказал, что его товарищу плохо и он просит доктора. – Ну, как дела? – поинтересовался пришедший врач, присев с краю на кровать Юлинга. Это был тот самый полноватый и совершенно лысый человек, с которым они уже препирались накануне. Из-под белого халата виднелся мундир. Врач сделал вид, что ничего не помнит о предыдущем разговоре. – Ваше ранение достаточно серьезно, большая потеря крови, так что придется потерпеть. – В каком вы звании? – спросил Юлинг, – Оберфельдарцт. – Господин оберфельдарцт, мне необходимо поговорить с капитаном. Это очень важно. – С капитаном этого корабля? – удивился врач, переглянувшись с сестрой и раненым оберлейтенантом. – Да. Это чрезвычайно важно. – Но капитан сейчас занят, господин… гауптштурмфюрер, – сказал врач, сверившись с больничной картой пациента. – Это совершенно исключено. – Речь идет об очень важной информации. Поймите. Через несколько часов будет поздно! – Но я не могу вызывать капитана к раненым по их просьбе. Я даже не знаю, где он находится. Это громадный корабль. Я могу позвать кого- нибудь из команды. В конце концов, вы можете сказать мне, и я постараюсь передать ваше сообщение на капитанский мостик. Юлинг в отчаянии отвернулся к стене и закрыл глаза. Потом он снова стал просить доктора, доказывая, что это секретная информация и он может сообщить ее только капитану судна. |
