|
По прогнозам низкая облачность продержится еще несколько дней. Но лишь к часу дня буксиры начали оттаскивать «Густлов» от пирса. Множество людей наблюдали, как этот, когда-то безупречно белоснежный красавец, более четырех лет простоявший на приколе и чудом уцелевший при бомбежках, медленно разворачивается, отваливая правым бортом от причальной стенки. Даже теперь, несмотря на ржавые потеки под якорными клюзами и очерченные коррозией стыки бортовых листов, лайнер выглядел величественно. Буксиры вели его, как прислуга ведет гордого аристократа, оказавшегося среди базарной толпы. Обитатели гавани – пара серых израненных эсминцев, торпедоловы, облупленные катера, черные угольщики, тральщики, возвращавшаяся с боевого задания подлодка и транспорты всех мастей и размеров, – казалось, расступались перед этим вельможей и спрашивали друг друга: «Куда это он собрался? » Веселая круизная жизнь этого пятого по величине немецкого теплохода, начавшаяся в марте тридцать восьмого года, закончилась уже 22 сентября тридцать девятого. В составе Флотилии «Сила через радость», принадлежавшей Германскому Трудовому Фронту, он совершил сорок четыре рейса развлекая передовиков народного хозяйства, школьников и студентов. Так Гитлер выполнял одно из своих предвыборных обещаний – каждый честный немец сможет совершить круиз на фешенебельном теплоходе. Через три недели после начала войны корабль был зачислен во вспомогательный флот и стал классифицироваться как «госпитальное судно Д». Высоко над ватерлинией вдоль белых бортов протянулись широкие зеленые полосы – знак отличия таких судов, находившихся под защитой международной юрисдикции. На единственной трубе, тоже белого цвета, чуть отклоненной назад для придания силуэту судна стремительности, с обеих сторон было нарисовано по большому красному кресту, обведенному тонким красным кругом. Раньше там была свастика с зубчатым колесом в центре – эмблемой Трудового Фронта. Совершив несколько рейсов с ранеными, «Густлов» уже в ноябре сорокового года вновь меняет специализацию, став вспомогательным кораблем германского военно-морского флота. Его поставили на более чем четырехлетний прикол к одному из пирсов Готенхафена и перекрасили в защитный цвет. Он был вторично переоборудован, вооружен зенитными пушками и использовался отныне как плавучая казарма 2-й учебной дивизии подводного плавания, дислоцированной в Восточной Пруссии. Выйдя на рейд, «Вильгельм Густлов» освободился от четырех буксиров, простившись с ними протяжным низким гудком, и, запустив на средний ход свои восьмицилиндровые машины, пошел в сопровождении тральщика на юг в соседний Данциг. Приняв там на борт еще одну партию беженцев, которых разместили на «солнечной» палубе, а также несколько десятков раненых из только что прибывшего санитарного поезда, он отошел от берега и направился на восток к центру Данцигской бухты. Но его снова остановили, умоляя взять еще несколько сотен человек с оказавшегося там судна. Доведя общее число людей на борту до десяти с половиной тысяч, лайнер вышел на разминированный фарватер и, набирая ход, стал поворачивать влево. Описав плавную дугу, он обогнул Хельскую косу и устремился на север в открытое море. Впереди его поджидал жиденький эскорт – старый эсминец и еще более старый торпедолов. – Что с «Ганзой»? – спросил капитан Фридрих Петерсен стоявшего рядом с ним на мостике военного коменданта. Так назывался теплоход, который должен был составить им компанию. |
