|
Именно тогда ему в голову и пришла мысль о том, что раз время и место его появления здесь записаны на клочке бумаги в виде пин-кода и пароля с интернет-карты, то время и место его убытия также могут быть связаны с интернет-картой. А такая карта была среди его вещей. Он вспомнил об этом, как раз когда Ротманн пялился на часы. Рассказывая о значении цифр на бумажке, Антон вдруг прервался и стал стирать защитную полоску на пин-коде. Его сердце замерло еще раз, когда под ногтем с правого края полоски проступили очертания пятерки. – Сейчас должна появиться четверка. Видите, вот тут должна быть четверка. Четверка оказалась на месте. Антон быстро удалил остатки краски и прочел «4320010145». – Дайте быстрее ручку и листок. Он стал делать вычисления, что-то бормоча, не то объясняя Ротманну, не то разговаривая с самим собой. – Только бы уже не было поздно… Год у нас нынче не високосный… так, сто один день – это одиннадцатое… нет… двенадцатое апреля… Ура! Время еще не вышло! Число 43200 означает двенадцать часов. Полдень. Понимаете, Ротманн, здесь написано: «12 часов 00 минут, 12 апреля 1945 года, морской уж». Осталось выяснить, что это за уж, черт бы его побрал! – И что должно случиться 12 апреля? – похоже, что Ротманну тоже передалось волнение Антона. В ответ Антон поднял плечи, выпучил глаза и развел руками. – Понятия не имею, но что-то должно. И чтобы это что-то случилось, мне скорее всего надо быть в этом самом «морском уже». Голову даю на отсечение, что это название какого-то места. Ну же, Ротманн! Вся надежда только на вас. Что такое этот самый уж? – То, что здесь нет такой улицы, это точно. Согласитесь, странное название – Зееаалштрассе. Нет, это отпадает. Так скорее мог бы называться какой-нибудь… корабль, – произнес Ротманн, размышляя вслух. Антон подскочил. – Точно! Вы гений, Ротманн! Здесь же полно кораблей… – Но я о таком не слышал. Впрочем, у нас ведь есть телефон. – Он подошел к аппарату и набрал номер. – Гансъорг! Это Отто… Да, только что приехал. Еще не спишь?.. Тогда попробуй вспомнить, есть ли у нас в гавани посудина с названием «Морской уж»?.. Какая? Всё равно какая. Хоть буксир… Да? Не слыхал?.. Может, не у нас, а где-нибудь… Никогда не слышал о таком названии?.. Хорошо. Я позвоню попозже. Или нет, приду домой и зайду. До встречи. – Кто это был? – Мой сосед. Я вам как-то рассказывал. Бывший капитан. Он обещал навести справки, но… Ладно, мне пора. Давайте сюда эту вашу карточку – ее нужно вернуть на место. Но ни на следующий день, ни через два дня Антон не стал ближе к разгадке тайны «Морского ужа». Он часами твердил про себя это слово, искал в нем скрытый, потаенный смысл, пытался переставлять буквы или добавлять новые. Всё безуспешно. Одно успокаивало – времени до часа «Д», как назвал он про себя полдень двенадцатого апреля, было еще много. В одну из ночей ему снова приснился горящий город. Он бродил по улицам совершенно один и не мог найти выход. Не было никого, чтобы спросить, а до прилета новой армады бомбардировщиков оставалось совсем немного… Антон не знал, что как раз накануне, на пятый день после последнего налета, в центр Дрездена вошли первые спасательные отряды. |
