|
Спасать, конечно, было уже некого. Кто серьезно не пострадал и смог выбраться из убежищ, тот уцелел, остальные, не погибшие сразу, умерли очень скоро без воды, чистого воздуха и надежды. Город стал мертвецом. Если бы не синее небо с облаками над головой, можно было принять окружающий пейзаж за что-то инопланетное, неземное. Полностью отсутствовали не только птицы или бродячие собаки, даже крысы не шли в эти развалины, полные трупов, источавшие ядовитые пары магниевых смесей зажигалок. В некоторых местах стояли уродливые скелеты обуглившихся деревьев, на черных ветвях которых шелестела сверкающая на солнце станиолевая листва. Странный, безжизненный звук. Люди с марлевыми повязками на лицах бродили по бывшим улицам, начав с расчистки пешеходных тропинок, которые постепенно расширялись, чтобы дать возможность проезду запряженных лошадьми телег. На них привозили солому и канистры с горючим для кремации останков. Пригнали заключенных. Из развалин вытаскивали тела и складывали их бесконечными вереницами вдоль расчищенных троп. Отдельно сваливали руки, ноги, головы и то, что невозможно было назвать иначе как останки. Благодаря прохладной погоде городские власти дали несколько дней уцелевшим горожанам и приезжим на розыск и погребение своих родственников. Затем, опасаясь эпидемии, приступили к захоронениям в общих могилах без идентификации личности погибших. Те, кто погиб на улицах Альтштадта, куда вышли и выползли многие после первого налета, полностью сгорели. Их просто сгребали в кучи и ссыпали во всевозможные емкости. На площади старого рынка кто-то притащил из развалин ванну, и в нее стали складывать обугленные и высушенные черные фигурки. Один из работавших, оставив на обмотанном марлей лице лишь узкую щелку для глаз, трамбовал всё это, держа за обе ручки старую железную кастрюлю. Фигурки с треском ломались и оседали вниз, испуская облачка черной пыли. В одной ванной уместились останки тридцати человек. Здесь же, на рынке, другая группа вытаскивала из огромной цистерны раздувшиеся трупы утонувших. Это была противопожарная емкость, заполненная водой. Спасаясь от огня, в нее прыгали обезумевшие люди. Благодаря скользким покатым стенкам, они скоро тонули, и на них становились всё новые и новые. Но выжить не удалось даже тем, кто оказался сверху. И те и другие были просто сварены в кипятке. Из развалин самого большого дрезденского универмага, находившегося поблизости, вытащили огромные стальные рамы, бывшие когда-то каркасами витрин. Их сложили рядом на расчищенный участок мостовой. Затем на образованный таким образом помост стали стаскивать трупы, перекладывая их привезенной соломой. Когда высота кучи достигала двух метров, ее обливали бензином и оставляли до полного выгорания. В течение нескольких дней на этом месте кремировали девять тысяч тел. Весь пепел был свезен на городское кладбище и захоронен в одной яме размерами восемь на восемь метров и глубиной четыре. В других местах города тоже сооружали аналогичные помосты из стальных балок и жгли на них тысячи и тысячи тел. Много тел погибших оказалось в реке и на ее берегах. Утром четырнадцатого февраля, посчитав, что всё кончилось, на покрытые сухой травой береговые отмели Эльбы стали выносить и выводить раненых, спасая их от ядовитого дыма горящих улиц. Медицинские сестры, санитары, прибывшие спасатели и солдаты волоком вытаскивали туда раненых и полузадохнувшихся людей. Их укладывали прямо на траву, укрывая от холода чем только было можно. К одиннадцати часам утра вдоль берегов уже в несколько рядов лежали сотни человек, среди которых суетились врачи и медсестры. |
