Был бы кто-нибудь на моём месте другой, искренне и истово верующий в Иисуса Христа, исполняющий обряды православные не потому, что это необходимо для службы и чтобы не выделяться из общества, а потому, что не может иначе — разговор шёл бы иначе. А возможно, никогда бы не состоялся.

Так что конфликтов между нами не возникало, и разговор был плавный и дружеский. Вот интересно, на каком бы моменте, если бы на моём месте был тот же Татищев, Василий Никитич не оробел бы проявить свою агрессию при явном численном превосходстве степных мусульман.

Татищев… Нужно что-то с ним решать. Вернее, что именно, мне уже понятно. Вопрос стоял только в том, как добраться до этого негодяя.

Было бы неплохо создать подконтрольную организацию, по типу ассасинов. Причем неплохо даже не столько для России, тут как раз я шалил бы умеренно. А вот в Европе… Можно же такое натворить! Вот как бы история пошла без Фридриха Великого? Уверен, что круто изменилась бы и самой Пруссии могло бы и не быть. Уж больно это человек знаковый.

Я вышел из юрты Алкалина и сразу же подозвал к себе Кондратия Лапу.

— Мне нужно, чтобы ты наказал одного очень нехорошего человека. Откажешься ли? — спросил я.

Вопрос был с некоторым подвохом. Наши договорённости не подразумевали отказа Кондратия от выполнения даже самых скверных моих заданий. Я об этом обязательно напомнил бы, если только Лапа решил бы проявить своеволие.

— Василий Никитич Татищев? — Кондратий Лапа в очередной раз подтвердил свою догадливость и ум.

— Ты всё понял правильно, — сказал я.

— Будет ли людям, которых я поведу на твои земли, дополнительный прибыток? — спросил Кондратий, заменяя понятие платы за услуги желанием ещё лучше подготовиться к переходу к Миасу.

— Возможно, — сухо ответил я.

Александр Матвеевич Норов пока не пришёл в себя. При нём было найдено только сорок три рубля серебром. Но где-то же должны быть украденные у меня деньги, награда императрицы? Надеюсь, что мой братец не тянул некоторое время за собой тяжелые мешки деньгами, чтобы в какой-то момент их просто бросить в степи? Ну не настолько же он глуп. Предполагаю, что где-то есть схрон, где и будут дожидаться серебряные кругляши, чтобы кто-то — рассчитываю, что всё же я — прибрал их к своим рукам.

Вот только мне ещё нужно решить, стоит ли отдавать две тысячи Кириллову, или же оставить всё как есть и заполучить в своё распоряжение значительную сумму денег.

— Всё ли ты, Кондратий, понял, как и что нужно сказать тем башкирцам, на земли которых ты поедешь? — попросил я, уходя от разговора о моей мести Татищеву.

Так или иначе, но перед отправкой к Миассу Кондратию необходимо пойти ещё в Тобольск, чтобы забрать часть своей общины, прежде всего, женщин. Вот я и рассчитывал на то, что там же, в Тобольске, Лапа и накажет Василия Никитича Татищева.

Глава 21

В браке нас было трое, а я не люблю толпы

Принцесса Диана

Сарское Село (Царское)

24 октября 1734 года

Женщина с волосами золотого отлива, с курносым носиком и с выдающимися женскими формами нежилась в постели. Казалось бы, что жизнь идёт своим чередом, что молодость никуда не делась, желание находиться рядом с мужчиной не покидает Елизавету Петровну, но… И мужчина не совсем тот, с которым хотелось бы быть. И постель была не столь жаркой, как прошлым летом. И вообще что-то не так…

Елизавета Петровна посмотрела на спящего рядом Алексея Григорьевича Разумовского и тяжело вздохнула. Она хотела бы видеть рядом с собой не Лёшку Розума, а Александрашку… Хотя Александра Лукича Норова назвать таким уничижительным именем у Елизаветы Петровны просто язык не повернулся бы.